Блог

Требования к методологии исследования

Методологические требования к научному знанию

Главное различие между научным и обыденным мышлением заключается в том, что научное мышление характеризуется строгостью и дисциплинированностью. Данная характеристика проистекает из свойственной научному мышлению рефлексии – склонности ученых постоянно анализировать ход своих размышлений, опытов, тщательно проверять и перепроверять полученные результаты. Выделяют следующие требования к научному знанию:

1) соответствие наших представлений самому предмету изучения. Идеалом научного познания выступает объективное знание, свободное от всяких искажений, связанных с ограниченностью познавательных возможностей отдельного индивида или со свойственной человеку предвзятостью суждений. Научная методология формулирует требования, соблюдение которых призвано исключить невольные искажения информации, гарантировать валидность получаемых данных. Термин «валидность» используется для обозначения полного соответствия наших знаний предмету, каким он существует сам по себе, достоверности выводов;

2) одно из главных требований научной методологии – воспроизводимость результатов исследования. Оно означает, что должна существовать принципиальная возможность проверить справедливость любых заключений, претендующих называться научными. Добросовестный исследователь проверяет и перепроверяет результаты своей работы, прежде чем сообщить о них. Он сам стремится удостовериться в том, что наблюдаемые им явления не случайны, а закономерны. Требование воспроизводимости результатов означает, что описание опыта должно содержать всю существенную информацию об условиях его проведения. Любой другой исследователь должен быть в состоянии повторить опыт и убедиться в справедливости сделанных на основании его выводов. Хотя обычно опыт повторяют с некоторыми модификациями условий с целью получения дополнительной информации, уточнения некоторых деталей. Но и для такого повторения нужно досконально знать все особенности использованной процедуры;

3) другой отличительной особенностью научного подхода является стремление осуществить тщательный контроль всех условий протекания изучаемых процессов. Ученый не просто полагается на непосредственные данные своих органов чувств, а использует специальные технические приспособления, в частности измерительные приборы. Впечатляющие успехи классической физики стали возможными во многом благодаря тому, что ученым удалось разработать достаточно надежные процедуры измерения основных физических величин: массы, времени, расстояния. Хитроумные технические устройства расширяют возможности наших органов чувств. Микроскоп позволяет разглядеть детали, недоступные невооруженному глазу. Телескоп дает возможность увидеть далекие небесные тела. Кроме того, специальные устройства применяются для регистрации результатов наблюдений. Все это чрезвычайно расширяет границы познания и устраняет источники возможного искажения информации.

Какие функции выполняет наука?Можно выделить следующие:

1) первой функцией науки является наблюдение и описание явлений окружающего мира. На основе этой научной деятельности ученые далее могут переходить к классификации и каталогизации описанных явлений, фактов объективной реальности;

2) функцией науки является также объяснение,то есть раскрытие внутренних и устойчивых связей явлений между собой. Важнейшим типом связей, интересующих ученых, выступают причинно-следственные связи.
О них можно говорить в тех случаях, когда одно явление закономерно вызывает другое при наличии некоторых условий, которые наука стремится выявить. Знание причин и условий их действия важно в том смысле, что позволяет управлять ходом процесса. Например, знание причин болезней открывает путь к их предотвращению и лечению;

3) объяснение изучаемых явлений, фактов приводит к формированию определенных научных теорий в конкретной области знания. Создание теорий позволяет получить новое знание и на его основе предсказать, спрогнозировать протекание объективных процессов в будущем. Поэтому следующая функция науки – получение новых знаний на основе выстроенных теорий и концепций. Эту функцию выполняет фундаментальная, или «чистая»,
наука;

4) важную функцию выполняет прикладная наука, которая занимается использованием накопленных и полученных на основе теории знаний о природе явлений для решения практических задач, для разработки эффективных средств управления всевозможными естественными и социальными процессами.

Получением новых знаний для использования их на практике занимается, как уже отмечалось, фундаментальная, или «чистая», наука. Фундаментальная наука в свою очередь подразделяется на эмпирическую и теоретическую сферы исследования. Соответственно, в среде ученых существует разделение на экспериментаторов и теоретиков. Ученые-эксперимента­торы в области естественных наук проводят свои исследования в специально оборудованных лабораториях. В социальных науках основная масса эмпирических исследований проходит «в поле», то есть в естественной обстановке. Полевые исследования так же, как и лабораторные, направлены, прежде всего, на сбор данных с целью уточнения наших представлений о конкретных явлениях. Здесь ведущим методом выступает индукция – движение мысли от частного к общему, от конкретного к абстрактному. Индуктивными иногда называют также опытные науки в целом,поскольку логика исследования в них ведет от накопления фактов к их систематизации и построению объяснительных схем. Это вовсе не значит, что они не имеют своей теории. Просто сама теория оказывается вторичной по отношению к наблюдению, постоянно «прилаживается» к фактам и носит «заземленный» характер.

studopedia.org — Студопедия.Орг — 2014-2019 год. Студопедия не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования (0.003 с) .

Методология. Основные требования к научной методологии

МЕТОДОЛОГИЯ – тип рационально-рефлексивного сознания, направленный на изучение, совершенствование и конструирование методов в различных сферах духовной и практической деятельности. Существуют методологические представления и концепции разной степени разработанности и конструктивности, различного уровня и широты охвата (методология на уровне философской рефлексии, общенаучная методология и методология науки междисциплинарного уровня, методология частных наук). В настоящее время разрабатываются методологические концепции, связанные с отдельными видами деятельности (методология образования, методология инженерного дела, методология проектирования и пр.). Формирование самой идеи учения о методе как некоего «правильного пути» познания и смысложизненной ориентации связано с появлением философии, выступающей в качестве рационально-теоретической формы мировоззрения и тем самым подвергающей рефлексивному анализу и контролю исходные предпосылки отношения человека к миру. В античной философии представление о методе в указанном выше смысле содержится в достаточно развитой форме в учении Сократа, как оно было представлено в т.н. сократических диалогах Платона. Сократ в этих диалогах предлагает определенную методология поиска истины, направленную на выявление противоречий в позиции собеседника, представляющей расхожее, обыденное мнение, и открывающую возможности продуктивного решения проблемы. «Сократическая» майевтика выступила первой исторической формой методологии более позднего периода. Идеи и практика философской методологии развивались также в трудах других крупнейших представителей античной философии, прежде всего Платона и Аристотеля.

Разработка универсально-теоретических методов является необходимым условием становления и развития науки как формы рационально-теоретического сознания в отличие от «рецептивно-технологического» характера преднауки, непосредственно вписанной в практическую деятельность людей. Отличие древнегреческой геометрии, получившей свое выражение в «Началах» Евклида, ставших на долгое время парадигмой структуирования систем научно-теоретического знания, от «землемерия» древних цивилизаций Египта и Двуречья как раз и состояло в тщательной разработке методов развертывания теоретических систем, заложивших основы методологии дедуктивных наук. В Античности также возникают и развиваются методы научно-эмпирического исследования – описания и классификации, в первую очередь связанные с именем Аристотеля. Возникновение и существование и философии, и науки как форм рационально-теоретического сознания невозможно без наличия «методологической составляющей», методологических представлений и концепций, обеспечивающих выделение, формулировку и нормирование методов рационального мышления в этих видах духовной деятельности. При этом разработка методов рационального мышления в философии и в науке с самого начала имела ярко выраженный проективно-конструктивный характер. Методология не просто выявляет уже сложившиеся приемы и способы деятельности, а активно формирует соответствующие нормы и методы, продуцируя тем самым саму структуру рационально-познавательной деятельности в философии и науке.

В Новое время учение о методе оказывается предпосылкой и идейным стержнем всех классических философских доктрин этого периода (Ф.Бэкон, Декарт, Лейбниц), что обусловлено принципиальными установками философии Нового времени на рефлексивный контроль над содержанием знания, артикулируемость и прозрачность этого содержания для познающего субъекта. Метод в понимании классической рационалистической (в широком смысле этого термина, охватывающего и гносеологию эмпиризма) философской методологии и выступает средством этой прозрачности для самосознания субъекта. Критико-рефлексивная функция этой методологии состоит в нахождении твердых оснований знания, истинность которых гарантировалась бы их самодостоверностью для познающего субъекта, сведение к которым и последующее выведение из которых позволяло бы самосознанию познающего субъекта полностью контролировать весь корпус подлинного знания. Это классическое рационалистическое понимание методологии оказало большое воздействие на всю дальнейшую философско-методологическую мысль и впоследствии оказалось воспроизведенным в методологии неопозитивистов. И эмпирико-индуктивистская, и рационалистско-дедуктивистская методология выступают различными формами реализации одного и то же классического философско-методологического идеала. Разработка этих вариантов философской методология Нового времени несомненно опиралась на реальную практику научного мышления того времени: методология эмпиризма – на эмпирическое исследование, методология рационализма – на математику. Развиваемые в русле этой методологии эмпирико-индуктивистская и рационалистско-дедуктивистская концепции анализа научного познания представляли собой некоторые модели, обусловленные известными философско-гносеологическими идеалами, и реальная практика интенсивно развивающейся науки (мысленный эксперимент, метод гипотезы и пр.) не укладывались в узкие рамки этих моделей. Это различие между классическими философско-гаосеологическими концепциями и реальной практикой научного мышления и породило впоследствии установку на разработку методологии науки как самостоятельной дисциплины, выходящей за рамки философии и опирающейся прежде всего на реалии научного познания.

Учение о методе заняло центральное место в философии Канта. Т.н. трансцендентальный метод Канта призван был выявить исходные (априорные) предпосылки всех форм активности человеческого сознания. Осуществляя в рамках этой программы критико-рефлексивный анализ научного познания в математике и точном естествознании, Кант дает определенную модель методологии науки, способную выявить в специфической форме кантовского априоризма важные моменты научно-познавательной деятельности. В то же время учение Канта о методах науки было включено в более широкий контекст его философской методологии, направленной на обоснование его трансцендентализма. В последующем развитии немецкого классического идеализма (Фихте, Гегель) установка Канта на взаимосвязь философской и научной методологии, на их взаимостимулирование сменяется односторонней ориентацией на примат методологии спекулятивно-философского типа, в качестве которой выступает диалектика. Позитивные моменты разработки диалектической методологии познания как движущей силы его развития дискредитируются в системе Гегеля неправомерной онтологизацией метода и методологии, вытекающей из объективно-идеалистического принципа тождества мышления и бытия, из спекулятивного характера его конструкции диалектической методологии, из отрыва от реальной практики научного мышления. Поэтому здравые моменты диалектической традиции методологии познания, ассоциируясь со спекулятивным гегельянством, не были восприняты в последующем интенсивном развитии методологии научного мышления.

Общая тенденция дальнейшего развития заключалась в расширении сферы методологии, в появлении многообразных ее форм, выходящих за пределы только философской методологии. Во 2-й половине 19 в. и в начале 20 в. интенсивно развиваются методологические исследования, ориетированные на реальную проблему науки (П.Дюгем, Э.Кассирер, Э.Мах, A.Пуанкаре, У.Уэвелл и др.). Начинается разработка специфической методологии социальных, исторических и гуманитарных наук, наук о культуре (В.Виндельбанд, П.Риккерт, B.Дильтей, М.Вебер). Большую роль в развитии методологической культуры науки сыграли исследования по основаниям математики, в значительной мере стимулировавшие направления методологии науки, ориентированные на применение методов математической (символической) логики. Развитие методов точного логического анализа, использование логической формализации и т.д. оказало большое позитивное воздействие на уровень методологии науки в целом. Однако абсолютизация этих подходов в методологии логического позитивизма, попытка построения всеобъемлющей нормативной методологии на основе т.н. логического анализа языка науки оказались несостоятельными. Их основным пороком явился отрыв от реальной практики науки, в частности от ее истории. Т.н. постпозитивистская методология науки возвращается к признанию необходимости непредвзятого исследования реалий науки, ее истории. В русле постпозитивизма возникают концепции, оказавшие весьма эффективное воздействие на современную методологию науки (методология научно-исследовательских программ И.Лакатоса, концепция «парадигм» Т.Куна). Вместе с тем провал программы разработки универсальной нормативной методологии науки на основе т.н. стандартной концепции науки, сформулированной логическими позитивистами, стимулировал радикальный отказ от самой идеи методологии (характерен подзаголовок работы П.Фейерабенда – «Против метода»). Эта же «антиметодологическая» идеология активно развивается в настоящее время и в русле постмодернизма. Преодолевая соблазны методологического нормативизма, самосознание науки вместе с тем не должно отказываться от всякой методологической регулируемости. Такой отказ подорвал бы саму основу науки как формы рационального сознания.

Другие публикации:  Как оформить куплю-продажу бу автомобиля

Основные требования к методам психологического исследования

Для решения комплекса задач, описанных в предыдущей главе, в науке существует разработанная система средств, направлений, путей, приемов.

Метод — это путь научного познания. Как писал один из основоположников советской психологии C.JI. Рубинштейн (1779—1960), это способ, посредством которого познается предмет науки.

Методика — это вариант, частная реализация метода в конкретных условиях: организационных, социальных, исторических.

Набор или система методов и методик любой науки не являются случайными, произвольными. Они складываются исторически, видоизменяются, развиваются, подчиняясь определенным закономерностям, методологическим правилам.

Методология — это не только учение о методах, правилах их выбора или использования. Это систематическое описание самой философии, идеологии, стратегии и тактики научного исследования, стоящее над частной теорией науки. Методология задает, что именно, как и для чего мы исследуем, как интерпретируем получаемые результаты, как реализуем их на практике. Исследование может быть, например, совершенно правильным методически, но неграмотным, несостоятельным теоретически и методологически, а значит, по сути ошибочным. Поэтому соблюдение определенных методологических требований, или принципов, выступает необходимым условием эффективности научно-психологического исследования.

Первое методологическое требование заключается в необходимости соответствия используемого метода теоретическому пред-ставлению о предмете науки. Данное положение четко просле-живается и иллюстрируется на материале рассмотренных в гл. 2 исторических этапов смены представлений о предмете психологии. Например, душу дозволительно изучать только самонаблюдением — интроспекцией. При исследовании явлений сознания, условных рефлексов или поведения становится допустимым метод эксперимента, хотя его методические реализации в таких случаях могут быть прин-ципиально различными. Если полагать, что психика — это всегда осознанное и выраженное в словах представление о ней самого носителя, то для ее изучения достаточно задавать испытуемому соответствующие вопросы через вербальные тесты, анкеты.

Главным является понимание того, что любой метод психологии выделяет лишь частный аспект ее предмета, специфические факты или проявления, особенности их существования и функционирования. Но нельзя принимать частное за общее, явление за сущность и достоверно судить, например, о свойствах темперамента человека на основании его ответов на самооценочные вопросы о скорости движения рук или ног.

Используемый метод обязан быть объективным, т.е. получаемый результат должен обладать свойством проверяемости, повторяемости, поэтому в любом психологическом исследовании требуется обеспечение единства внешних и внутренних проявлений психики. Например, результаты эксперимента дополняются данными самоотчета испытуемого, а объективные физиологические параметры коррелируются с вербальными тестовыми ответами.

При изучении психического желательна реализация генетического или эволюционного подхода, т.е. исследование явления в процессе его генезиса, развития, в процессе целенаправленного формирования. Это методология «продольного среза» (во времени), логика формирующего, преобразующего эксперимента, четко отработанная, например, в научной школе П.Я. Гальперина (см. 39.4).

Практически в любом психологическом исследовании необходим учет социальных, культурных, исторических факторов, в которых психика реально существует. Каждый человек несет в себе не только индивидуальное, но и социальное: семья, профессия, нация. Человеческая психика по сути социальна, поэтому результаты общественных взаимодействий могут проявиться самым неожиданным и существенным образом. Например, не следует проводить опросы людей в присутствии их начальника. Нельзя использовать в России неадаптированную зарубежную методику. При выставлении школьной отметки необходимо социальное сопоставление учащихся и т.д.

Каждый используемый психологией метод должен быть, с одной стороны, глубоко индивидуален, ибо каждый человек уникален. Но с другой стороны, необходимы научные обобщения, систематизированные выводы, расширенные рекомендации. Сколько и каких испытуемых следует взять, чтобы получить достоверные выводы? Какие методики следует отобрать и какой математический аппарат использовать?

Такие вопросы решаются в психологии с помощью теории веро-ятностей и математической статистики. Это особая вероятностная методология, согласно которой в мире нет однозначных, линейных причинно-следственных связей. Одной системе условий соответствует некий варьирующий набор связных следствий, подчиненных законам вероятности.

Еще одним требованием к методам психологии является ком-плексность и междисциплинарность. Всякая серьезная научная проблема межпредметна, поэтому требует для своего решения участия специалистов разных профилей: психологов, педагогов, философов, социологов, юристов, медиков и так далее в зависимости от решаемых задач. Каждая наука привносит в психологию какие-то специфические аспекты, но психическое не сводимо ни к социальному, ни к физиологическому, ни к поведенческому, ни к их сумме. Требование комплексности означает также наличие разнообразия взаимодополняющих методов и методик исследования, адекватных представлению о предмете и решаемым проблемам. Нет методов ни плохих, ни хороших. Каждый специфичен и в чем-то незаменим в общей структуре научного познания. Кроме того, современное психологическое исследование характеризуется системностью, обусловленной сложным, иерархизированным строением самой психики.

Глава 2. Методология и методы психологического исследования

2.1. Основные требования к методам психологического исследования

Для решения комплекса задач, описанных в предыдущей главе, в каждой науке существует разработанная и апробированная система средств, направлений, путей, приемов, методов и методик исследования.

Приведем формулировку метода, принадлежащую одному из крупнейших теоретиков отечественной психологии С. Л. Рубинштейну [1] .

Метод – это способ, посредством которого познается предмет науки.

Методика есть вариант, частная и конкретная реализация метода в заданных условиях – организационных, социальных, исторических.

Набор или система методов и методик любой науки не являются случайными, произвольными. Они складываются исторически, видоизменяются, развиваются, подчиняясь определенным общенаучным закономерностям, методологическим правилам.

Методология – это не просто учение о методах, а многослойная, динамичная, соподчиненная система научных знаний и представлений, задающая направления, правила и способы познания мира.

Методология включает в себя систематическое описание философии и идеологии, стратегии и тактики научного исследования, стоящее над любой частной теорией всякой науки. Методология задает, что именно, как и для чего мы исследуем, как интерпретируем получаемые результаты, как реализуем их на практике. Исследование может быть, например, совершенно правильным методически, но неграмотным, несостоятельным теоретически и методологически, а значит, по сути ошибочным. Поэтому соблюдение определенных методологических правил, требований, принципов, выступает необходимым условием эффективности любого научно-психологического исследования.

• Первое и самое важное методологическое требование заключается в необходимости соответствия используемого метода теоретическому представлению о предмете науки. Данное положение четко прослеживается и иллюстрируется на материале основных исторических этапов смены представлений о предмете психологии, рассмотренных в предыдущей главе. Например, душу дозволительно изучать только самонаблюдением – интроспекцией. При исследовании явлений сознания, условных рефлексов или поведения становится допустимым метод эксперимента, хотя его методические реализации в таких случаях могут быть принципиально различными. Если полагать, что психика – это всегда осознанное и выраженное в словах представление о ней самого носителя, то для ее изучения достаточно задавать испытуемому соответствующие вопросы через вербальные тесты, анкеты, опросники.

Важно понимать, что любой метод психологии выделяет лишь частный аспект ее предмета, специфические факты или проявления, особенности их существования и функционирования. Но нельзя частное принимать за общее, явление за сущность, поведенческое за психологическое. Например, невозможно достоверно судить о свойствах темперамента человека на основании его ответов на самооценочные вопросы о скорости движения рук или ног.

• Во-вторых, используемый метод обязан быть объективным, т.е. получаемый результат должен обладать свойством проверяемости, повторяемости, доказательности, поэтому в любом психологическом исследовании требуется обеспечение единства внешних и внутренних проявлений психики.

пример

Так, результаты технизированного эксперимента обязательно дополняются данными самоотчета испытуемого, а объективные физиологические параметры сопоставляются и коррелируются с вербальными тестовыми ответами. Методологическим основанием такого подхода служит, например, разрабатываемый в отечественной психологии принцип единства сознания и деятельности, или перспективная методологическая триада: деятельность – сознание – личность (А. Н. Леонтьев), о которых неоднократно говорится в последующих главах учебника.

• В-третьих, при изучении психического явления желательна реализация генетического, или эволюционного, подхода, т.е. исследование феномена (свойства, процесса, состояния) в процессе его генезиса, происхождения и развития, в ходе целенаправленного формирования. Это теоретическая установка на систематическое исследование самой «жизни» психики.

Такая методология носит название продольного среза (во времени), когда реализуется особая, трудоемкая и дискуссионная логика формирующего, преобразующего эксперимента, классически и четко отработанная, например, в научной школе П. Я. Гальперина (см. § 39.4).

• В-четвертых, практически в любом психологическом исследовании необходим учет социальных, культурных, исторических факторов, в которых психика реально существует. Каждый человек несет в себе не только индивидуальное, но и социальное, типическое: семья, профессия, нация и т.п. Человеческая психика социальна по сути, поэтому результаты общественных взаимодействий могут проявиться самым неожиданным и существенным образом даже в исследовании, формально не являющемся социально- психологическим.

пример

Например, не следует проводить опросы или тестирование людей в присутствии их начальника. Нельзя адекватно использовать в России неадаптированную инокультурную зарубежную методику и терминологию. При выставлении школьной отметки (и любой оценки) неизбежно сравнение или какое-то иное социальное сопоставление учащихся и т.д.

• В-пятых, любой используемый психологией метод, с одной стороны, должен быть глубоко индивидуален, ибо каждый человек уникален; с другой стороны, необходимы научные обобщения, систематизированные выводы, расширенные рекомендации, адресованные не к одной личности.

Сколько и каких испытуемых следует взять, чтобы получить достоверные выводы? Какие методы и методики следует отобрать и какой математический аппарат использовать? Такие вопросы решаются в психологии с помощью теории вероятностей и математической статистики. Это реализация особой вероятностной методологии, согласно которой в мире нет однозначных, линейных причинно-следственных связей. Одной системе условий соответствует некий варьирующий набор связных следствий, подчиненных допущениям и законам теории вероятностей.

• Наконец, еще одним необходимым требованием к методам психологии является комплексность и междисциплинарность. Всякая серьезная научная или практическая проблема межпредметна, поэтому требует для своего решения участия специалистов разных профилей: психологов, педагогов, философов, социологов, юристов, медиков и так далее в зависимости от решаемых задач. Каждая наука привносит в психологию какие-то специфические аспекты и средства исследования, но психическое несводимо ни к социальному, ни к физиологическому, ни к поведенческому, ни к их сумме. Требование комплексности означает также наличие разнообразия взаимодополняющих методов и методик исследования, адекватных представлению о предмете и решаемым проблемам. Нет методов ни плохих, ни хороших; каждый из них специфичен и в чем-то незаменим в общей структуре научного познания. Кроме того, современное психологическое исследование характеризуется системностью, обусловленной сложным, иерархизированным строением самой психики.

  • [1] Рубинштейн Сергей Леонидович (1889–1960) – выдающийся отечественный психолог и философ, философское образование получил в Германии (докторская диссертация в 1913 г.), доктор педагогических наук (по психологии) (1937), профессор (1937), академик АПН СССР (1945), член-корреспондент АН СССР (1943). С 1915 г. преподавал в Одессе и Ленинграде (с 1930 г.). Организатор и первый заведующий кафедрой психологии (1942), а затем отделения психологии (1943) на философском факультете МГУ им. М. В. Ломоносова, организатор и руководитель сектора психологии в Институте философии АН СССР (с 1945 г.). В 1942–1945 гг. возглавлял Институт психологии АПН РСФСР. Выдвинул объяснительный принцип единства сознания и деятельности (1922, 1934), методологию «воздействия и изучения» психики. Разрабатывал методологические проблемы психологической науки, в частности, принцип детерминизма, создал философско-психологическую концепцию человека (субъекта), концепцию психического как процесса. Автор одного из лучших отечественных учебников но общей психологии. Основные труды: «Принцип творческой самодеятельности» (1922); «Основы общей психологии» (1940); «Основы психологии» (1935); «Бытие и сознание» (1957); «О мышлении и путях его развития» (1958); «Принципы и пути развития психологии» (1959); «Проблемы общей психологии» (1973).
Другие публикации:  Как заполнить заявление в суд на усыновление

9. ТРЕБОВАНИЯ К МЕТОДОЛОГИИ СИСТЕМНОГО АНАЛИЗА В ПСИХОЛОГИИ И СИСТЕМНАЯ ПСИХОФИЗИОЛОГИЯ

9. ТРЕБОВАНИЯ К МЕТОДОЛОГИИ СИСТЕМНОГО АНАЛИЗА В ПСИХОЛОГИИ И СИСТЕМНАЯ ПСИХОФИЗИОЛОГИЯ

В заключение рассмотрим, насколько положения ТФС и развитой на её основе системной психофизиологии отвечают требованиям, которые предъявляются к методологии системного анализа в психологии.

Утверждается, что системное исследование с необходимостью включает генетический анализ, определяет неразрывную связь структуры и эволюции, функционирования и развития [Завалишина, Барабанщиков, 1990]. Существование систем состоит в их развитии, без которого не может быть понята ни их целостность, формирующаяся и разрушающаяся в ходе развития, ни дифференцированность [Ломов, 1984]. В исследовании, направленном на воссоздание теоретической картины объекта, требуется рассмотреть структуру как продукт истории и как предпосылку дальнейшего развития [Блауберг и ДР., 1978].

Для системных разработок в психологии также считается необходимым рассматривать психику как систему иерархически организованных уровней [Брушлинский, 1990], а психические явления – как многоуровневые [Абульханова-Славская, 1990]. При этом уровневая организация определяется как продукт истории [Пономарев, 1976; Роговин, 1977; Пиаже, 1986]. Принцип иерархии относят к числу основных принципов системного подхода [Блауберг и др., 1978] и оценивают как необходимый компонент психологических исследований, игнорирование которого ведёт к упрощённым трактовкам «строения» психики [Ломов, 1984]. Наличие множества разноуровневых систем определяет тот факт, что к числу важнейших задач системного анализа в психологии принадлежит установление зависимостей одной системы по отношению к другой [Абульханова-Славская, 1980], т.е. межсистемных отношений.

Первостепенное значение в раскрытии причинных связей в поведении придаётся выделению системообразующего фактора. Утверждается, что именно системообразующий фактор определяет особенности психического отражения предмета, характер деятельности, а также уровень и динамику её регуляции [Ломов, 1984]. Наряду с этим специально подчёркивается неадекватность линейного детерминизма типа «стимул–реакция» при установлении упомянутых причинных связей [Ломов, 1990]. Трактовка человека как субъекта противостоит пониманию его как пассивного существа, реагирующего на стимулы [Брушлинский, 1994], и его системный анализ требует раскрытия механизмов целевой, а не «стимульной» детерминации деятельности [Асмолов, 1986], которая есть «не реакция и не совокупность реакций, а система» [Леонтьев, 1975, с. 82].

Подводя итог, к требованиям методологии системного анализа в психологии можно отнести выделение системообразующего фактора и замену линейной схемы «стимул–реакция» на представление о целевой детерминации; учёт развития в его единстве с функционированием; анализ исторически детерминированной уровневой организации систем; изучение межсистемных связей или отношений.

Сопоставление изложенных в настоящей главе положений ТФС и системной психофизиологии с этими требованиями обнаруживает их очевидное соответствие.

Требования к методологии исследования

Гуляихин Вячеслав Николаевич

доктор философских наук

профессор, кафедра теории права и прав человека, Волгоградская академия Министерства внутренних дел Российской Федерации

400089, Россия, Волгоградская область, г. Волгоград, ул. Историческая, 130

Gulyaikhin Vyacheslav Nikolaevich

Doctor of Philosophy

Department of the Theory of Law and the Human Rights, Volgograd Academy of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation

400089, Russia, Volgogradskaya oblast’, g. Volgograd, ul. Istoricheskaya, 130

В статье рассматриваются проблемы методологии диссертационного исследования в юридической науке. Автор делает вывод о том, что уход многих отечественных исследователей от решения методологических проблем приводит к тому, что в значительной части диссертационных работ вместо раскрытия «секрета» метода формулируются методологические положения, которые являются клонами юридических химер – спекулятивных умозрительных конструкций, не имеющих какого-либо значения для поиска научной истины.
Ключевые слова: юридическая наука, юридическая конструкция, правовое мышление, диссертация, метод, методологическая проблема, научная школа, принципы познания, методология, химера

Дата направления в редакцию:

This article deals with the problems of research methodology for doctoral dissertations in legal science. The author concludes that the failure of many Russian researchers to make decisions about methodological problems leads to the fact that many dissertations, instead of disclosing the method’s “secret”, have methodological propositions which are clones of juridical chimeras – speculative, conceptual constructs which do not have any value in the search for scientific truth.

method, dissertation, right thinking, legal construct, legal science, methodological problem, academic community working on a narrow range of id, principles of knowledge, methodology, chimera

Основная задача методологии диссертационного исследования заключается в обеспечении научного познания системой строго выверенных и прошедших апробацию принципов, методов, правил и норм деятельности ученого. Данная система методологического поиска формируется на основе объективных законов и закономерностей действительности. В юридической науке понятие «методология» используется в двух смыслах: во-первых, как система принципов и способов, используемая исследователем в своей теоретической и практической деятельности при изучении проблем права; во-вторых, как учение об этой системе, обеспечивающей научный поиск ответов на возникающие перед правоведом вопросы. Для достижения успеха в исследовательской деятельности диссертант должен овладеть «секретом» метода и обладать эвристической технологией правового мышления. Но далеко не каждый ученый добивается позитивных результатов в данной сфере своего научного роста.

Вопросам исследования методологии юридической науки российскими правоведами не уделяется достаточного внимания, отсутствует ее современное систематическое изложение в научной литературе, не часто можно встретить анализ отдельных ее проблем. Во многих учебниках для аспирантов авторы ограничиваются лишь общей методологией социогуманитарных исследований без «генетической» привязки к юридической проблематике. Развернувшиеся в последнее время дискуссии, участники которых придерживаются порой диаметрально противоположных взглядов (одни из них утверждают, что методология фактически полностью отсутствует, поскольку она так и осталась марксистской и квазинаучной, другие, наоборот, уверены в том, что нынешний методологический подход вполне достаточен для решения имеющихся проблем), свидетельствуют о том, что в этой области человеческого познания накопилось множество проблем.

Методология стремится к познанию «тайны» метода, но его «чистого» познания никогда не получится. Еще Т. Кун, П. Фейерабенд и Р. Мертон предупреждали о неадекватности чисто методологического описания научной деятельности. Поэтому его необходимо дополнять анализом психологических, политических и социокультурных факторов. В семидесятых годах прошлого века П. Фейерабенд провозглашает плюрализм познавательного процесса, основанного на толерантности отношений между разными типами рациональности, признании в качестве детерминант исторические и социокультурные факторы, научную институционализацию и многообразие исследовательских традиций [7, c. 125] . Стремясь избавиться от догматов квазимарксизма, большинство российских ученых провозгласили свою приверженность методологическому плюрализму.

Отечественная методология социгуманитарного познания, потеряв свой квазимарксистский каркас, распалась на множество течений и направлений. Многие ученые остались верными методологическим догматам советской эпохи, значительная часть научного сообщества – стала искать гносеологические принципы в религиозных учениях (главным образом, в христианстве, исламе и буддизме), наиболее «идеологически» неустойчивые исследователи поддались разлагающему влиянию постмодернизма. Но, пожалуй, самая большая часть российских ученых вовсе не стала глубоко задумываться над проблемами, вызванными сменой методологической парадигмы в социогуманитарном познании, и ушла в область специфических и «узких» научных тем исследования, не требующих осмысления фундаментальных принципов поиска научной истины.

Современная российская юридическая наука не осталась в стороне от методологических исканий. В силу профессионального менталитета юристов, к основным особенностям которого следует отнести рационализм и прагматизм, дискуссии по раскрытию «тайны» метода не отличаются своей остротой и накалом страстей. Тем не менее, в юридической методологии появился ряд проблем, вызванных «спутанностью» фундаментальных принципов научного исследования, которые современным ученым предстоит еще разрешить, дабы не подходить к ним формально как к некой традиции (в общем-то, ненужной, но к которой необходимо продемонстрировать свое глубочайшее уважение). Из-за методологической неопределенности появилась и усиливается негативная тенденция в научных исследованиях, которые имеют лишь внешние признаки научности, поскольку проводятся не с целью поиска истины, а ради создания в постмодернистском стиле некой «пустой» юридической конструкции, не имеющей никакого значения и смыла для развития идеи права. Когда научный поиск не основывается на методологическом принципе объективности и ведется только ради самого себя и авторских амбиций, то его результатом являются лишь спекулятивные умозрительные конструкции – «юридические химеры».

В статье «Юридические химеры как проблема современной российской правовой науки» Е.Б. Хохлов выделяет характерную особенность юридической химеры: после применения к ней знаменитой «бритвы Оккама» от нее «не остается вовсе никаких сущностей, либо обнажаются сущности, весьма хорошо известные ранее, порой известные до степени банальности» [8, c. 5] . По его мнению, можно говорить, как минимум, о трех областях дискурсивных эпистемических трансформаций, в которых зарождаются юридические химеры. Это спекулятивно-философская, естественно-математическая и юридико-догматическая сферы знания , каждая из которых имеет свою методологическую «систему координат» для субъекта, осуществляющего научный поиск. Некритичный перенос методологических принципов и приемов, методики исследования и категориального аппарата из социогуманитарных и естественно-математических наук в область правоведения остаются главными гносеологическими причинами генезиса юридических псевдоморфоз.

Из спекулятивно-философского дискурса юридическая химера вырастает благодаря «забыванию» субъектом научного поиска целого ряда основных методологических установок: во-первых, требования научной строгости в проведении исследования; во-вторых, стремления к четкости и ясности в формулировке поставленной проблемы; в-третьих, необходимости проверки истинности правовой теории путем обращения к юридической практике; в-четвертых, осуществление внятной интерпретации полученных результатов. Нередко, дабы скрыть несостоятельность такого спекулятивного подхода, квазиученые пытаются максимально усложнить свой категориальный аппарат с помощью использования массы абстрактных, метафорических и полисемантических понятий, «смутных» по своему содержанию и «пустых» по объему.

Попытки использования естестественно-научных и математических парадигм в процессе исследования юридических проблем имеет давнюю традицию. Научная несостоятельность таких подходов была уже неоднократно доказана. Тем не менее, в виде фарса они повторяются и в наше время. Для примера приведем цитату из работы барнаульского ученого Ю.А. Бобровина, который пытается сформулировать авторскую концепцию системы права с помощью логического метода аналогии и проводит параллель с исследованиями в области генетики. В работе «Об основаниях либертально-естественной юридико-легистской концепции права» он пытается обосновать следующий тезис: «Предполагая подобными законы развития природы, общества и человека в настоящей работе система права представляется в виде «двойной спирали» (подобной молекуле ДНК), одна ветвь которой соответствует «диалектике природы», т.е. естественному миру и праву, а другая ветвь – «диалектике общества», т.е. искусственному миру человеческой культуры и позитивному праву» [3, c. 84] . Подобные «естественно-научные» аналогии поверхностны, и после использования метода «бритвы Оккама» от них останутся только либо ошибочные посылки, либо общеизвестные и тривиальные суждения. Некорректное использование логического метода аналогии ведет к ложным выводам, а то и совсем заводит исследователя в тупик.

Другие публикации:  Пособие за второго ребенка до какого года действует

Многие ложные аналогии возникают в результате уподобления правовых феноменов числам и отношениям между ними. Распространенность такого вида юридических псевдоморфоз связано со сложностью и особым положением идеального мира чисел, вызывающим у человека ощущение «магии чисел», влияющей на ход реальных событий. Стремление к тотальной математизации и формализации юридического знания приводит к искаженному восприятию и субъективной оценке правовых явлений, поскольку при «помещении» их в прокрустово ложе формул и чисел происходит отсечение значительной части их существенных свойств и признаков.

Абстрактное правовое мышление, оторванное от юридической практики, способно рожать псевдоморфозы. Например, это происходит, когда «проблематика, стиль мышления, а зачастую и терминология, характерные для иной правовой культуры, едва ли не «калькируются» и переносятся на почву отечественного правоведения, зачастую ничуть не считаясь с тем, что данная проблематика уже давно составляет здесь предмет научного исследования, причем исследования, приноровленного к здешним правовым реалиям» [8, c. 13] . В результате такого «методологического» подхода «…рождается фантасмагорическая картина, не имеющая никакого отношения к реальности и формулируются предложения по усовершенствованию существующей действительности, большая часть которых либо неприемлема, либо наивна, ибо не учитывает всей реальной глубины и сложности проблемы, кстати говоря, давно и активно обсуждаемой в отечественной юридической науке» [8, c. 13] . Но не только при бездумном заимствовании «модных» западных правовых идей и концепций в духе постмодернизма возникают юридические химеры. Они так же рождаются при некритичном и шаблонном использовании традиционных методологических подходов.

Значительная часть соискателей ученых степеней демонстрируют стереотипность при формулировании положений, посвященных освещению методологических оснований своих диссертационных исследований. Складывается впечатление, что они задумались об этой проблеме лишь на завершающем этапе своей работы и решили ее исходя из принципа минимизации собственных усилий, механически соединив методологические наработки своих предшественников с проблематикой диссертационной работы. Такой рецепт написания методологии исследования достаточно прост и незамысловат. Авторы берут два стандартизированных набора методов и принципов (общенаучных и частнонаучных) и «подгоняют» их под свою тематику. Эти наборы были стандартизированны еще в 60-70 годы прошлого века. Их единственное отличие от современных стандартов выражается в том, что они были покрыты квазимарксистским флером, от которого легко избавляются современные исследователи. Но при таком «конструировании» методологии диссертационного исследования возникает закономерный вопрос: разве за прошедшее время ничего не изменилось в методе научного поиска? Если судить по традиционным формулировкам раздела «Методологические основания исследования» во введении большинства диссертаций, то ничего принципиально нового не появилось в системе базисных принципов, методов и способов изучения феноменов правовой жизни. Это – все те же, столь любезные сердцу диссертанта, общенаучные методы (анализ, синтез, индукция, дедукция, формализация и т.д.) и частнонаучные методы (формально-юридический, историко-правовой, сравнительно-правовой, правового моделирования и т.д.).

При стандартизированном и некритичном подходе к методологическим положениям авторы часто допускают некорректные суждения и логические ошибки даже в докторских диссертационных работах. Так, Н.И. Биюшкина неправильно относит историко-генетический и конкретно-исторический методы к общенаучным [2, c. 11] . В свою очередь П.А. Марков логический метод и системный подход признает без всяких на то оснований частнонаучными методами [6, c. 8] . С.Н. Ярышев раскрытию «секрета» своего методологического подхода посвящает всего шесть строк, при этом объявляет метод сравнительного правоведения общетеоретическим, а системно-структурный метод – частнонаучным [10, c. 6] . Такого уровня методологические ошибки не простительны для докторов юридических наук.

К формулированию методологических положений необходимо подходить со всей научной строгостью. Ведь даже при неудачном их структурировании возникают сложности в их понимании. Например, диссертант О.И. Чепунов пишет в автореферате, что им «были использованы частнонаучные методы анализа государственно-правовых явлений и процессов (формально-юридический, историко-правовой, сравнительно-правовой, правового моделирования)» [9, c. 9] . После прочтения этого положения возникают следующие вопросы. Если сам автор относит анализ к общенаучным методам (как он пишет об этом в предыдущем абзаце), то как следует понимать его понятие «частнонаучные методы анализа»? И если логики толкуют анализ как «мысленное расчленение предмета на части» [4, c. 32] , то как к этому общенаучному методу можно отнести «правовое моделирование»? «Секрет» такого подхода прост: диссертант неудачно дважды подряд использовал понятие «анализ» в двух его значениях, и как «мысленное расчленение», и как синоним научного исследования вообще. Это и вызвало определенные затруднения в понимании особенностей его методологического подхода.

По заявленным диссертантами методологическим основаниям порой даже невозможно определить, к какой научной специальности относятся их работы, поскольку в них никоим образом не отражается ее специфика. Зачастую они обладают универсальным характером, и их смело можно использовать без существенной корректировки в любой отрасли социогуманитарной науки. Фундаментальные принципы и методы формулируются таким образом, что начинают существовать вне времени и эпистемического пространства. В большей части диссертационных работ раздел введения «Методологические основы исследования» представляет собой некую словесную конструкцию, которая не обладает какой-либо познавательной ценностью и порой даже лишена эстетической привлекательности. С сожалением приходиться констатировать, что такие абстрактные конструкции представляет собой разновидность юридической химеры, которая является чем-то внешним по отношению к самому научному исследованию.

Методологические положения диссертационной работы должны отражать не только специфику научной специальности, по которой она была написана, но и особенности той научной школы, к которой принадлежит сам автор. На современном этапе развития отечественной юридической науки к определению научной школы подходят либо географически (Саратовская юридическая школа, Волгоградская юридическая школа и т.д.), либо формально, т.е. исходя из неких количественных показателей ведущего ученого (из числа аспирантов и докторантов, имеющихся лет научного стажа, количества публикаций и т.п.).

Ученые одной научной школы имеют свой методологический подход к решению научных проблем и придерживаются единого стиля профессионального мышления. Они объединены одной исследовательской программой, которая осуществляется под руководством ведущего ученого. Их деятельность должна «цементироваться» научно-методологической позицией и стратегией поиска авторитетного руководителя. Особенности методологической программы научного руководителя (консультанта) должны отражаться в разделе «Методологические основы исследования» диссертационных работ его учеников. Ведь научные школы нацелены на обеспечение последовательности и преемственности процесса научного творчества. Они вырабатывают новые методологические программы исследований, которые могут стать основой инновационного поиска. В наше время деятельность ученого может быть успешной при условии, что она осуществляется в контексте функционирования научных школ, на базе которых происходит формирование исследовательских центров и научных коллективов.

Т.Г. Лешкевич выделяет два уровня методологии: инструментальный и конструктивный [5, c. 23] . На первом уровне исследователь создает инструментарий (систему методов), который обеспечивает ему правильность протекания мыслительных и практических операций. Здесь им определяется, главным образом, методы, матрица и алгоритм научного поиска, а не содержание своей работы. Инструментарий зависит от предмета исследования и должен быть ему адекватен. Немецкий методолог Т.В. Адорно критикует тех исследователей, которые «послушны примату метода, а не предмета… потому ли, что стремятся развивать методы из себя самих, потому ли что отбирают предмету извне так, чтобы они соответствовали уже имеющимся в распоряжении методам» [1, c. 76] . Поэтому на протяжении всего исследования ученый должен совершенствовать свой инструментарий, периодически возвращаясь на данный уровень методологии. На втором уровне ученый добивается приращения знаний и получение нового содержательного знания, которое в итоге резюмируется диссертантом в положениях, выносимых на защиту. Научная истина не достижима без конструктивно-критического отношения исследователя к действительности, которое позволяет исключить косность, догматизм и субъективизм в правовом мышлении. Эмпирическое знание конструируется методологией, которая дает возможность конструировать «концептуальный каркас действительности», состоящий из принципов, постулатов, концептов, моделей и т.п.

В методологии диссертационного исследования следует выделять две основные части: система исходных принципов познания и способы исследования, опирающиеся на эти принципы. Фундаментальные принципы являются по своей сути следствием мировоззренческих и философских представлений ученого. Способы и приемы представляют собой методику научного познания. Формируя собственный методологический подход, ученый должен исходить из своего мировоззренческого и познавательного отношения к правовой действительности. Ясность собственной позиции позволит ему создать продуктивную систему процедурных методов поиска научной истины и способов интерпретации научных фактов. Он должен последовательно увязать в едином концептуальном пространстве три уровня своего методологического подхода: во-первых, общую теорию познания, которая дает фундаментальные принципы научного исследования; во-вторых, методологию юридической науки в целом, позволяющей уяснить природу юридического познания в соотношении с теми предметами, на которые оно направлено; в-третьих, частные принципы и методы той научной специальности, в рамках которой проводится исследование. На каждом из этих уровней в методологии существует множество направлений, которые могут предлагать альтернативные гносеологические принципы и методы. Диссертант обычно следует методологической программе той научной школы, к которой он принадлежит. Это помогает ему лучше ориентироваться в эпистемическом поле юридической науки.

Таким образом, научная школа «цементирует» научно-методологическую позицию исследователя, особенности которой должны находить свое отражение в методологических положениях диссертационных работ. Отечественная юридическая наука не двинется дальше, пока не создаст методологию, соответствующую новым реалиям научной жизни. Уход от этой проблемы приводит исследователей к тому, что вместо раскрытия «секрета» метода они формулируют в диссертационных работах методологические положения, которые являются клонами юридических химер, т.е. спекулятивными умозрительными конструкциями, не имеющими никакого значения для поиска научной истины.