Блог

Судебная практика по дисциплинарной ответственности военнослужащих

ВС дал разъяснения по проблемным вопросам рассмотрения дел с участием военнослужащих

Верховный суд РФ сегодня опубликовал на своем сайте постановление Пленума ВС РФ от 29 мая 2014 года № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих».

В связи с вопросами, возникающими у судов при рассмотрении данной категории дел, ВС дает разъяснения по поводу подсудности военным судам гражданских дел, дел об административных правонарушениях и материалов о грубых дисциплинарных проступках; по спорам о контракте о прохождении военной службы, о назначении на воинские должности, о денежном довольствии и иных выплатах, о материальной и иных видах ответственности военнослужащих и др.

Так, в частности, по поводу последней категории дел ВС отмечает, что возмещение ущерба, причиненного военнослужащими не при исполнении обязанностей военной службы или при исполнении таких обязанностей, но имуществу, не находящемуся в федеральной собственности и не закрепленному за воинскими частями, либо ущерба, причиненного физическим лицам, осуществляется в порядке, предусмотренном Гражданским кодексом РФ.

При этом судам следует иметь в виду, что приведение военнослужащим себя в состояние опьянения, а также другие обстоятельства, перечисленные в п. 2 ст. 37 ФЗ «О воинской обязанности и военной службе», не освобождают его от ответственности, в том числе материальной, за нарушение обязанностей военной службы.

Если административное правонарушение совершено военнослужащим или гражданином, призванным на военные сборы, за исключением случаев, когда за такое административное правонарушение это лицо несет административную ответственность на общих основаниях, в соответствии с ч. 2 ст. 24.5 КоАП РФ производство по делу об административном правонарушении подлежит прекращению для привлечения указанного лица к дисциплинарной ответственности.

При этом срок давности привлечения к дисциплинарной ответственности согласно п. 8 ст. 282 ФЗ «О статусе военнослужащих» исчисляется в течение одного года со дня совершения дисциплинарного проступка.

Судам необходимо учитывать, что в соответствии со ст. 94 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента РФ от 10 ноября 2007 года № 1495, если грубым дисциплинарным проступком является административное правонарушение, то дисциплинарный арест может быть применен только в том случае, когда за такое административное правонарушение КоАП РФ предусмотрено административное наказание в виде административного ареста.

Заявления об оспаривании действий и решений воинского должностного лица, связанных с применением в отношении виновных лиц дисциплинарных взысканий в указанных случаях рассматриваются военными судами в порядке, предусмотренном подразделом III раздела II ГПК РФ.

С полным текстом постановления Пленума ВС РФ от 29 мая 2014 года № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» можно ознакомиться здесь.

Либо увольнение, либо выговор: альтернативы нет?

Либо увольнение, либо выговор: альтернативы нет?

После того как в 2011 г. Федеральный закон «О воинской обязанности и военной службе» от 28 марта 1998 г. N 53-ФЗ был дополнен ст. 51.1, определяющей порядок применения к военнослужащим взысканий за коррупционные правонарушения*(1), журнал «Право в Вооруженных Силах» неоднократно обращался к данной теме*(2).

Во всех указанных публикациях авторы акцентировали внимание на том обстоятельстве, что если в ходе разбирательства будет установлен факт совершения военнослужащим какого-либо правонарушения, предусмотренного подп. «д.1» и «д.2» ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и о военной службе», такой военнослужащий подлежит безусловному увольнению с военной службы в связи с утратой доверия.

Напомним, что к числу правонарушений, за совершение которых закон предусматривает самую строгую меру дисциплинарной ответственности — досрочное увольнение с военной службы, — отнесены следующие:
— непринятие военнослужащим мер по предотвращению и (или) урегулированию конфликта интересов, стороной которого он является;
— непредставление военнослужащим сведений о своих доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей либо представление заведомо недостоверных или неполных сведений;
— участие военнослужащего на платной основе в деятельности органа управления коммерческой организации, за исключением случаев, установленных федеральным законом;

— осуществление военнослужащим предпринимательской деятельности;
— вхождение военнослужащего в состав органов управления, попечительских или наблюдательных советов, иных органов иностранных некоммерческих неправительственных организаций и действующих на территории Российской Федерации их структурных подразделений, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации или законодательством Российской Федерации;
— нарушение военнослужащим, его супругой (супругом) и несовершеннолетними детьми в случаях, предусмотренных Федеральным законом «О запрете отдельным категориям лиц открывать и иметь счета (вклады), хранить наличные денежные средства и ценности в иностранных банках, расположенных за пределами территории Российской Федерации, владеть и (или) пользоваться иностранными финансовыми инструментами» от 7 мая 2013 г. N 79-ФЗ, запрета открывать и иметь счета (вклады), хранить наличные денежные средства и ценности в иностранных банках, расположенных за пределами территории Российской Федерации, владеть и (или) пользоваться иностранными финансовыми инструментами;
— непринятие военнослужащим, являющимся командиром (начальником), которому стало известно о возникновении у подчиненного ему военнослужащего личной заинтересованности, которая приводит или может привести к конфликту интересов, мер по предотвращению и (или) урегулированию конфликта интересов.

Последующая правоприменительная, в том числе судебная, практика выявила излишнюю категоричность данной нормы, поскольку формулировка «подлежит увольнению» не оставляет командиру возможности и права применить к такому военнослужащему иное, кроме увольнения, дисциплинарное взыскание, даже если имеют место смягчающие вину обстоятельства и отсутствуют вредные последствия правонарушения.

В качестве характерного примера можно привести дело, рассмотренное Владивостокским гарнизонным военным судом по заявлению капитана Д., который оспорил в суде заключение аттестационной комиссии Управления ФСБ России по Приморскому краю и представление начальника Управления к его досрочному увольнению с военной службы на основании подп. «д.1» п. 1 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» (в связи с утратой доверия). Поводом для представления офицера к досрочному увольнению с военной службы по указанному основанию явилось непредставление им сведений о доходах своей супруги.

Суд, рассмотрев данное заявление, пришел к обоснованному выводу, что решение о досрочном увольнении военнослужащего с военной службы в связи с утратой доверия не может быть обусловлено только фактом представления неполных сведений о доходах, а должно приниматься с учетом всех обстоятельств и причин нарушения военнослужащим обязанности по представлению сведений о доходах. Поскольку, как было установлено судом, у капитана Д. имелись объективные обстоятельства, препятствующие получению сведений о доходах своей супруги, решение о его увольнении признано незаконным, а право офицера на прохождение военной службы восстановлено. Апелляционная инстанция оставила данное судебное решение без изменения*(3).

В связи с изложенным представляется весьма важным и своевременным дополнение, внесенное в ст. 51.1 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», согласно которому к военнослужащему, совершившему коррупционное правонарушение, может быть применено дисциплинарное взыскание не только в виде досрочного увольнения с военной службы, но и в виде выговора. Норма, которой дополнена указанная статья (п. 3.1), сформулирована следующим образом: «Взыскание в виде выговора может быть применено к военнослужащему при малозначительности совершенного им коррупционного правонарушения на основании рекомендации комиссии по соблюдению требований к служебному поведению федеральных государственных служащих и урегулированию конфликта интересов (аттестационной комиссии)»*(4).

Таким образом, новая редакция ст. 51.1 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», действующая с 1 января 2015 г., позволяет применять к военнослужащему, совершившему коррупционное правонарушение, только два вида дисциплинарных взысканий: либо досрочное увольнение с военной службы, либо выговор. При этом последнее взыскание может быть применено при наличии одновременно двух условий:
1) малозначительность совершенного коррупционного правонарушения (руководствуясь разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации*(5), малозначительным можно считать действие или бездействие, хотя формально и содержащее признаки коррупционного правонарушения, но с учетом характера совершенного правонарушения и роли правонарушителя, размера вреда и тяжести наступивших последствий не представляющее существенного нарушения охраняемых общественных правоотношений);
2) наличие рекомендации аттестационной комиссии, принятой по результатам рассмотрения данного правонарушения.
При анализе рассматриваемой новеллы законодательства о военной службе возникает вполне резонный вопрос о том, почему законодатель из довольно большого перечня возможных мер дисциплинарного воздействия на военнослужащих ограничился только двумя — выговором и досрочным увольнением с военной службы.

Исчерпывающий перечень дисциплинарных взысканий, которые могут применяться к военнослужащим, приведен в п. 2 ст. 28.4 Федерального закона «О статусе военнослужащих» от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ и в ст. 54 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации (ДУ ВС РФ). В частности, к военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, могут быть применены следующие взыскания:
— выговор;
— строгий выговор;
— предупреждение о неполном служебном соответствии;
— снижение в воинской должности;
— снижение в воинском звании на одну ступень (применяется только к солдатам, матросам, сержантам и старшинам);
— снижение в воинском звании на одну ступень со снижением в воинской должности (применяется только к солдатам, матросам, сержантам и старшинам);
— досрочное увольнение с военной службы в связи с невыполнением условий контракта;
— отчисление из военной образовательной организации (применяется только к курсантам указанных организаций);
— дисциплинарный арест (не применяется к офицерам).

В указанном перечне такой вид дисциплинарного взыскания, как досрочное увольнение с военной службы в связи с утратой доверия, отсутствует. Хотя любой факт совершения военнослужащим коррупционного правонарушения можно квалифицировать как нарушение условий контракта, однако с учетом того, что в ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» увольнение с военной службы в связи с утратой доверия определено в качестве самостоятельной меры дисциплинарного воздействия, имеется настоятельная потребность во внесении соответствующего дополнения в ст. 28.4 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и в ДУ ВС РФ в целях их приведения в соответствие с нормами законодательства о военной службе.
В свою очередь, и ст. 51.1 нуждается в корректировке. Предлагается п. 3.1 данной статьи изложить в следующей редакции:
«3.1. При малозначительности совершенного военнослужащим коррупционного правонарушения на основании рекомендации комиссии по соблюдению требований к служебному поведению федеральных государственных служащих и урегулированию конфликта интересов (аттестационной комиссии) к военнослужащему может быть применено иное взыскание, предусмотренное Федеральным законом «О статусе военнослужащих».

Иначе имеет место своего рода парадокс: при совершении подчиненным военнослужащим коррупционного правонарушения его командир при наличии соответствующей рекомендации аттестационной комиссии может его либо уволить (представить к увольнению) с военной службы, либо объявить ему выговор — третьего не дано. Применение к такому военнослужащему иного дисциплинарного взыскания (например, строгого выговора или предупреждения о неполном служебном соответствии) будет противоречить действующей редакции п. 3.1 ст. 51.1 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе».

Данная ситуация требует своего нормативного разрешения, поскольку в отношении военнослужащих, совершивших коррупционные правонарушения, командир-единоначальник должен обладать всей полнотой предоставленных ему прав на применение дисциплинарных взысканий.
В заключение затронем еще один вопрос рассматриваемой темы.

Анализ научных работ, в которых рассматриваются различные аспекты дисциплинарной ответственности военнослужащих за коррупционные правонарушения*(6), свидетельствует об имеющем место неоправданном отождествлении собственно коррупционных дисциплинарных проступков (например, намеренное искажение военнослужащим сведений о доходах и имуществе в целях их сокрытия от контроля) и проступков, связанных с невыполнением обязанностей, предусмотренных антикоррупционным законодательством (например, военнослужащий-преподаватель отверг поступившее к нему предложение курсанта принять подарок за положительную оценку на экзамене, но, вопреки требованию закона, никому об этом факте не доложил). Во втором из приведенных примеров акт коррупции не состоялся, так как данный военнослужащий отверг поступившее ему предложение вступить в коррупционную связь. Поэтому нет и факта коррупционного правонарушения с его стороны.

Но он никому не доложил о факте склонения к совершению коррупционного правонарушения и тем самым не выполнил обязанность, предусмотренную ст. 9 Федерального закона «О противодействии коррупции» от 25 декабря 2008 г. N 273-ФЗ и приказом Министра обороны Российской Федерации от 11 мая 2010 г. N 444*(7). В связи с этим он подлежит дисциплинарной ответственности, но не за коррупцию как таковую, а за невыполнение требований антикоррупционного законодательства.

В связи с изложенным следует согласиться с выводом А.Л. Юсупова о некорректности использовании в нормативных актах термина «коррупционное правонарушение» для обозначения деликтов, имеющих как явные признаки коррупции, так и способствующих коррупционным проявлениям. Указанный автор предлагает федеральному законодателю внести изменения в законодательство о государственной службе и противодействии коррупции, направленные на уточнение терминологии. Термин «коррупционное правонарушение» он предлагает заменить в ряде случаев термином «коррупциогенное правонарушение»*(8). Полагаем данное предложение вполне разумным и обоснованным.
Реализация изложенных в настоящей статье предложений по совершенствованию военного и антикоррупционного законодательства может быть положена в основу нормотворческой деятельности в рассматриваемой области общественных отношений.

────────────────────────────────────────────────────────────────────────
*(1) Статья введена Федеральным законом «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия коррупции» от 21 ноября 2011 г. N 329-ФЗ.
*(2) См., напр.: Бараненкова И.В. О некоторых проблемах привлечения военнослужащих к дисциплинарной ответственности за коррупционные правонарушения // Право в Вооруженных Силах. 2014. N 7; Бараненкова И.В., Миронов О.И. Особенности дисциплинарной ответственности военнослужащих за коррупционные правонарушения // Там же. 2012. N 8; Корякин В.М. О порядке применения к военнослужащим взысканий за коррупционные правонарушения // Там же. N 5; Пленкин Н.А., Корякин В.М. Увольнение с военной службы как санкция за коррупционное правонарушение: проблемы правоприменения // Там же. 2014. N 8.
*(3) Судебная практика рассмотрения военными судами дел о применении взысканий за правонарушения, предусмотренные Федеральным законом «О воинской обязанности и военной службе» (подпункт «д.1» пункта 1, подпункты «е. 1», «е. 2» пункта 2 статьи 51, статья 51.1) // Право в Вооруженных Силах. 2015. N 1. С. 71-73.
*(4) Федеральный закон «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам противодействия коррупции» от 22 декабря 2014 г. N 431-ФЗ.
*(5) Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» от 24 марта 2005 г. N 5.
*(6) Душкин В.И. Взыскания за коррупционные правонарушения, применяемые на военной службе // Право в Вооруженных Силах. 2012. N 5; Козлов Т.Л. Коррупционные правонарушения на военной службе // Электронное научное издание «Военное право». 2012. N 2. URL: http://www.voennoepravo.ru; Противодействие коррупции в военной организации государства / под общ. ред. А.В. Кудашкина. М., 2012. С. 61-70.
*(7) Приказ Министра обороны Российской Федерации «О Порядке уведомления Министра обороны Российской Федерации о фактах обращения в целях склонения военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации к совершению коррупционных правонарушений» от 11 мая 2010 г. N 444.
*(8) Юсупов А.Л. Дисциплинарная ответственность за нарушения законодательства о противодействии коррупции: дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2014. С. 9-10.

Другие новости и статьи

Запись создана: Среда, 12 Сентябрь 2018 в 6:20 и находится в рубриках Новости.

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

от 31 июля 2014 г. N АПЛ14-402

История рассмотрения дела

Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Манохиной Г.В.

членов коллегии Крупнова И.В., Меркулова В.П.

при секретаре Д., с участием прокурора Дворцова С.В. рассмотрела в открытом судебном заседании в апелляционном порядке гражданское дело по заявлению Л. о признании незаконной ст. 96 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 г. N 1495 «Об утверждении Общевоинских уставов Вооруженных Сил Российской Федерации»,

по апелляционной жалобе заявителя Л. на решение Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2014 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Крупнова И.В., объяснения представителей Министра обороны Российской Федерации Е. и С., представляющих в порядке передоверия Президента Российской Федерации, возражавших против доводов апелляционной жалобы, и заключение прокурора Дворцова С.В., полагавшего апелляционную жалобу необоснованной, Апелляционная коллегия

Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 г. N 1495 утвержден Дисциплинарный устав Вооруженных Сил Российской Федерации (далее — Дисциплинарный устав). Указ Президента Российской Федерации опубликован в издании «Собрание законодательства Российской Федерации» 19 ноября 2007 г., N 47 (ч. 1), ст. 5749.

Согласно ст. 96 Дисциплинарного устава дисциплинарное взыскание — предупреждение о неполном служебном соответствии — применяется один раз за время пребывания военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, в занимаемой штатной воинской должности.

По истечении года после применения этого дисциплинарного взыскания командир (начальник) в срок до 30 суток принимает решение (ходатайствует) о снятии данного дисциплинарного взыскания либо, если военнослужащий не исправил свое поведение образцовым выполнением воинского долга и взыскание не сыграло своей воспитательной роли, — о снижении этого военнослужащего в воинской должности или досрочном увольнении его с военной службы в установленном порядке.

Военнослужащий может быть представлен к снижению в воинской должности или досрочному увольнению с военной службы до окончания срока действия данного дисциплинарного взыскания в случае систематического нарушения исполнения должностных и (или) специальных обязанностей.

Л. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением о признании незаконной ст. 96 Дисциплинарного устава в той мере, в которой она позволяет применять к военнослужащему , временно исполняющему обязанности по невакантной воинской должности, дисциплинарное взыскание в виде предупреждения о неполном служебном соответствии, что, по его мнению, нарушает предусмотренные п. 2 ст. 10 , п. 10 ст. 28.2 , п. 1 ст. 28.4 , п. 1 ст . 28 . 5 и п. 10 ст. 28.6 Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76- ФЗ «О статусе военнослужащих » его права на объективную оценку результатов прохождения военной службы в занимаемой воинской должности, исправление и справедливую меру ответственности за совершенный дисциплинарный проступок, лишает возможности быть назначенным на высшие воинские должности. Кроме того, заявитель указал, что оспариваемая статья Дисциплинарного устава противоречит абзацу девятому п. 1 ст. 3 Федерального закона от 27 мая 2003 г. N 58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации» и не согласуется с п. 1 ст. 42 Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе».

Решением Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2014 г. в удовлетворении заявления отказано.

В обоснование принятого решения суд указал, что ст. 12 Положения о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 г. N 1237, определен порядок возложения в связи со служебной необходимостью на военнослужащего временного исполнения обязанностей по вакантной или невакантной равной или высшей воинской должности, которую он не занимает. По смыслу данной правовой нормы, во взаимосвязи со ст. 32 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» и ст. 4 Положения о порядке прохождения военной службы, временное исполнение возложенных по приказу командира (начальника) обязанностей по не занимаемой воинской должности относится к тем обязательствам, которые принимает на себя военнослужащий при заключении контракта о прохождении военной службы.

В апелляционной жалобе Л., утверждая о неправильном определении обстоятельств, имеющих значение для дела, и неправильном применении норм материального права просит об отмене судебного постановления и принятии нового решения об удовлетворении заявления.

В обоснование жалобы заявитель указывает, что нормы действующего законодательства, на которые он ссылался в своем заявлении, устанавливают, что служебная деятельность военнослужащего должна оцениваться на основании исполнения им обязанностей по штатной воинской должности, в связи с чем привлечение его на основании ст. 96 Дисциплинарного устава к дисциплинарной ответственности за нарушение обязанностей по временно исполняемой воинской должности, — в отсутствие профессионализма и компетентности в исполнении обязанностей по этой должности, — нарушает его права и противоречит закону.

Проверив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, Апелляционная коллегия не находит оснований к отмене решения суда.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, Верховный Суд Российской Федерации пришел к правильному выводу о том, что Дисциплинарный устав утвержден Президентом Российской Федерации в пределах предоставленных ему полномочий, а оспариваемая ст. 96 Дисциплинарного устава не противоречит действующему законодательству и не нарушает прав заявителя.

В соответствии с п. 1 ст. 2 Федерального закона «О системе государственной службы Российской Федерации» военная служба является видом федеральной государственной службы. Принципы ее построения и функционирования закреплены в Федеральном законе «О воинской обязанности и военной службе», согласно пп. 1 и 4 ст. 42 которого военнослужащий проходит военную службу на воинской должности, за исключением прохождения военной службы в период нахождения в распоряжении командира (начальника).

Согласно п. 2 ст. 43 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» на военнослужащего может быть возложено временное исполнение обязанностей по воинской должности, которую он не занимает, с освобождением его от исполнения обязанностей по занимаемой воинской должности на срок, определяемый Положением о порядке прохождения военной службы.

Кроме того, в силу ст. 32 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» при поступлении на военную службу по контракту военнослужащий принимает на себя обязательство в течение установленного контрактом срока, добросовестно исполнять все общие, должностные и специальные обязанности военнослужащих, нарушение которых на основании ст. 28 и пп. 1 , 2 и 3 ст. 28.4 Федерального закона «О статусе военнослужащих» может повлечь привлечение его к дисциплинарной ответственности, в том числе в виде предупреждения о неполном служебном соответствии.

Содержание правовых норм указывает на то, что в период пребывания военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, в занимаемой воинской должности на него в силу штатных должностных обязанностей может быть возложено временное исполнение обязанностей по воинской должности, которую он не занимает, за неисполнение которых командование вправе привлечь его к дисциплинарной ответственности, в том числе придти к выводу о несоответствии его занимаемой штатной воинской должности.

Из изложенного следует, что установленное в ст. 96 Дисциплинарного устава положение о том, что дисциплинарное взыскание — предупреждение о неполном служебном соответствии — применяется в период пребывания военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, в занимаемой штатной воинской должности, соответствует названным нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, и прав заявителя не нарушает.

При этом суд правомерно указал в решении, что вопрос о возможности применения к военнослужащему, временно исполняющему обязанности по не занимаемой им штатной воинской должности, конкретного взыскания, в частности, предупреждения о неполном служебном соответствии, подлежит разрешению в процессе правоприменительной деятельности с учетом закрепленных в ст. 96 Дисциплинарного устава положений о том, что это взыскание применяется один раз за время пребывания военнослужащего в занимаемой штатной воинской должности и может повлечь последующее его снижение в этой должности в случае систематического нарушения исполнения должностных и (или) специальных обязанностей.

Что касается положений п. 2 ст. 10 , п. 10 ст. 28.2 , п. 1 ст. 28.4 , п. 1 ст . 28 . 5 и п. 10 ст. 28.6 Федерального закона «О статусе военнослужащих » и абзаца девятого п. 1 ст. 3 Федерального закона «О системе государственной службы Российской Федерации», то эти нормы, вопреки утверждению в жалобе, не предусматривают иных, отличных от указанных выше, прав и гарантий военнослужащего , временно исполняющего обязанности по воинской должности, которую он не занимает, при привлечении к дисциплинарной ответственности и применении дисциплинарного взыскания в виде предупреждения о неполном служебном соответствии, а также ограничений полномочий командиров и начальников, применяющих это взыскание.

Таким образом, установив, что оспариваемый (в части) нормативный правовой акт не противоречит федеральному закону или другому нормативному правовому акту, имеющим большую юридическую силу, и не нарушает прав заявителя, суд обоснованно на основании ч. 1 ст. 253 ГПК РФ отказал в удовлетворении заявления.

Другие публикации:  Статья 118 трудовой кодекс

В апелляционной жалобе не приведено доводов, опровергающих выводы суда о законности оспариваемых нормативных правовых положений.

Предусмотренные ст. 330 ГПК РФ основания для отмены решения суда в апелляционном порядке отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 , 329 ГПК РФ, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

решение Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2014 г. оставить без изменения, а апелляционную жалобу заявителя Л. — без удовлетворения.

Судебная практика по дисциплинарной ответственности военнослужащих

практики рассмотрения военными судами дел о привлечении военнослужащих к дисциплинарной ответственности

Федеральный закон от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (абзац второй пункта 2 статьи 1 и статья 26), закрепляя необходимость беспрекословного выполнения военнослужащими поставленных задач в любых условиях, в том числе с риском для жизни, предусматривает, что существо воинского долга обязывает военнослужащих быть дисциплинированными, строго соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы Российской Федерации, требования общевоинских уставов, беспрекословно выполнять приказы командиров и начальников.

В нормативном единстве с положениями названного Федерального закона находятся положения Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495 (далее — ДУ ВС РФ).

С учетом изложенного выше устанавливаемый Федеральным законом «О статусе военнослужащих» и Дисциплинарным уставом Вооруженных Сил Российской Федерации порядок привлечения военнослужащих к дисциплинарной ответственности имеет свою специфику, которая обусловливается характером военной службы, предъявляющей повышенные требования к воинской дисциплине военнослужащих.

Судебной коллегией по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации изучена и обобщена практика рассмотрения военными судами дел о привлечении военнослужащих к дисциплинарной ответственности.

Анализ изучения и обобщения судебной практики показал, что в 2015 году военными судами рассмотрено 562 дела о привлечении военнослужащих к дисциплинарной ответственности, удовлетворены требования в полном объеме по 175 (31,1 %) административным исковым заявлениям (далее — заявления).

Военные суды в основном правильно применяют положения законодательства Российской Федерации о дисциплинарной ответственности военнослужащих. Вместе с тем, по ряду вопросов суды по-разному трактуют действующее законодательство, допускают ошибки в судебных постановлениях в применении норм материального и процессуального права, которые являются предметом обжалования в окружных (флотских) военных судах и в Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации.

Военнослужащий может привлекаться к дисциплинарной ответственности только за тот дисциплинарный проступок, в отношении которого установлена его вина

Майор Ч., проходящий военную службу в должности командира дивизиона, после проведения проверки мероприятий медицинского контроля за условиями жизнедеятельности военнослужащих воинской части, проходящих военную службу по призыву, за невыполнение требований статьи 78 УВС ВС РФ был привлечен приказом командира воинской части от 24 февраля 2014 года к дисциплинарной ответственности и ему объявлен выговор.

Ч. обратился в Ивановский гарнизонный военный суд с заявлением, в котором просил признать приказ незаконным, возложив обязанность на командира воинской части по его отмене, в связи с тем, что был нарушен порядок применения к нему дисциплинарного взыскания, поскольку в нарушение статей 28 1 и 28 8 Федерального закона «О статусе военнослужащих» разбирательство по факту совершения Ч. дисциплинарного проступка не проводилось и ему не предоставлялась возможность дать объяснения об обстоятельствах этого проступка.

Принимая решение в части отказа в удовлетворении требования Ч. о признании незаконным приказа командира воинской части о наложении на него дисциплинарного взыскания в виде выговора гарнизонный военный суд установил, что в действиях Ч. имеется событие дисциплинарного проступка.

Однако данный вывод суда является ошибочным и не соответствует обстоятельствам дела исходя из следующего.

Основанием для применения к заявителю дисциплинарного взыскания послужил акт проверки мероприятий медицинского контроля за условиями жизнедеятельности военнослужащих, проходящих военную службу по призыву.

В описательной части приказа командира воинской части указаны установленные проверкой нарушения, которые повлекли привлечение перечисленных в данном приказе должностных лиц к дисциплинарной ответственности. При этом в нем в части, касающейся дивизиона, которым командует заявитель, указано лишь на то, что в данном подразделении не по всем военнослужащим, записавшимся на прием в медицинский пункт, оформлено решение командира и старшины подразделения, на основании чего сделан вывод о виновности в этом заявителя. О каких-либо других выявленных проверкой нарушениях в данном дивизионе и наличии вины в этом его командира в приказе не говорится.

Однако как в ходе проверки, так и при принятии командованием решения о привлечении заявителя к дисциплинарной ответственности не был принят во внимание ряд существенных обстоятельств, влияющих на сам факт события дисциплинарного проступка и вину лица, его совершившего. В частности, не было учтено то, что заявитель в период с 6 по 10 января 2014 года находился на боевом дежурстве, что исключало возможность принятия им как командиром решения, в соответствии с требованиями статьи 358 УВС ВС РФ, по записавшимся 7 января 2014 года в книгу записи больных военнослужащих дивизиона, так как в этот период временно исполнял обязанности командира дивизиона майор 3., который был обязан принять соответствующее решение и сделать соответствующую запись в книге записи больных, чего им сделано не было, за что он и был привлечен к дисциплинарной ответственности.

С учетом того что в вину заявителю командованием вменялось лишь отсутствие соответствующего решения в книге записи больных дивизиона по конкретным военнослужащим, которое он не мог осуществить в силу несения в этот период боевого дежурства, то и оснований для его привлечения к дисциплинарной ответственности у командования в связи с этим обстоятельством не имелось, а поэтому данное дисциплинарное взыскание судебная коллегия Московского окружного военного суда обоснованно признала незаконным и подлежащим отмене.

При таких обстоятельствах обжалуемое судебное решение в части отказа в удовлетворении требования Ч. о признании незаконным наложенного на него приказом командира воинской части от 24 февраля 2014 года дисциплинарного взыскания в виде выговора в связи с несоответствием выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела и неправильным применением норм материального права отменено с принятием нового решения — об удовлетворении заявления в этой части.

Военнослужащие привлекаются к дисциплинарной ответственности за противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины .

Капитан Г. обратился в Саратовский гарнизонный военный суд с заявлением, в котором указал, что приказом командира воинской части от 21 января 2014 года ему неправомерно объявлен выговор в связи с нарушением требований статьи 21 УВС ВС РФ.

При этом основанием привлечения Г. к дисциплинарной ответственности послужило то, что он в целях защиты своих прав и свобод обратился в военную прокуратуру, минуя командование воинской части.

В соответствии со статьей 33 Конституции Российской Федерации граждане Российской Федерации имеют право обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления.

Статьей 2 Федерального закона от 2 мая 2006 года № 56-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» предусмотрено, что граждане реализуют свое право на обращение в органы государственной власти свободно и добровольно.

При этом из статьи 6 вышеназванного Закона следует, что преследование гражданина в связи с его обращением в государственные органы, органы местного самоуправления или к должностному лицу в целях восстановления или защиты своих прав, свобод и законных интересов либо прав, свобод и законных интересов других лиц запрещается.

Таким образом, действующее законодательство не устанавливает требований о необходимости обязательного обращения военнослужащего сначала к командованию воинской части, обязательного его уведомления о намерении обратиться в государственные органы власти или к должностным лицам и только потом обращаться с жалобами и заявлениями в данные органы.

Утверждения представителя командира воинской части о том, что заявитель был правомерно привлечен к дисциплинарной ответственности, поскольку он, проигнорировав командование воинской части, неоднократно обращался в военную прокуратуру Саратовского гарнизона для защиты своих прав и проверки законности принятых командованием указанной воинской части решений, суд признал несостоятельными по вышеприведенным обстоятельствам.

Не является дисциплинарным проступком действие (бездействие), совершенное в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или другого лица, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны .

Прапорщик 3. оспорил в Томском гарнизонном военном суде объявленное ему 2 марта 2015 года командиром воинской части дисциплинарное взыскание «строгий выговор», примененное в связи с полученной 16 февраля 2015 года травмой, за невыполнение требований статьи 20 УВС ВС РФ, что выразилось в нарушении обязанности по сохранению своего здоровья в повседневной деятельности.

Статья 20 УВС ВС РФ предусматривает, что военнослужащий обязан знать и соблюдать в повседневной деятельности требования безопасности военной службы. Он должен заботиться о сохранении своего здоровья, повседневно заниматься закаливанием, физической подготовкой и спортом, воздерживаться от вредных привычек (курения, употребления алкоголя), не допускать употребления наркотических средств и психотропных веществ.

Из материалов административного расследования следует, что 16 февраля 2015 года 3. в ходе бытового конфликта, возникшего на фоне употребления алкогольных напитков между его сослуживцем и другим лицом, пытался обезвредить находившегося в квартире вооруженного травматическим оружием гражданина, причинившего сослуживцу огнестрельное ранение в шею, но при этом сам получил несколько огнестрельных ранений в грудь, потерял сознание и в связи с травмой грудной клетки проходил лечение. По материалам административного расследования сделан вывод, что травма 3. получена по личной недисциплинированности, выразившейся в невыполнении статьи 20 УВС ВС РФ, то есть обязанности по сохранению своего здоровья в повседневной деятельности.

Согласно материалам проверки органов внутренних дел по факту причинения телесных повреждений 3. и постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от 14 марта 2015 года, установлено, что 3. среагировал на возникший в его отсутствие конфликт после того, как О. в помещении квартиры выстрелом из травматического оружия ранил в шею Ш., у которого открылось кровотечение. При этом 3., вытесняя О. из помещения, требовал отдать оружие, но тот, несколько раз выстрелил 3. в грудь.

Суд установил, что травма 3. получена в процессе защиты интересов общественной безопасности и в отсутствие вины в наступлении вреда здоровью, причиной которого стали действия другого лица. Употребление 3. спиртных напитков не установлено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 28 3 Федерального закона «О статусе военнослужащих» не является дисциплинарным проступком действие (бездействие), совершенное в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или другого лица, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, что законом расценивается в качестве обстоятельств, исключающих дисциплинарную ответственность военнослужащего.

При установленных данных гарнизонный военный суд обоснованно пришел к выводу, что в отношении 3. отсутствовали необходимые основания для привлечения его к дисциплинарной ответственности, равно как и прямая причинная связь между поведением заявителя и полученной им травмой.

При привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности командир (начальник)должен учитывать, что применяемое взыскание как мера укрепления воинской дисциплины и воспитания военнослужащих должно соответствовать тяжести совершенного проступка и степени вины, установленным в результате проведенного разбирательства .

Прапорщик Г., находясь в распоряжении командира воинской части, 10 апреля 2014 года обратилась к последнему с просьбой о предоставлении ей с 11 апреля отпуска по личным обстоятельствам в связи с тяжелым состоянием здоровья супруга, на что ей было предложено представить установленным порядком соответствующий рапорт, который в этот же день она сдала в строевую часть.

Рассмотрев И апреля 2014 года обращение Г., командир воинской части предоставил ей указанный отпуск с 12 апреля этого же года.

Вместе с тем, полагая себя находящейся в упомянутом отпуске с 11 апреля 2014 года, Г. в этот день на службу не прибыла, в связи с чем командир воинской части на служебном совещании 12 мая объявил ей дисциплинарное взыскание в виде строгого выговора за отсутствие в воинской части без уважительных причин более четырех часов подряд в течение установленного ежедневного служебного времени.

Не соглашаясь с такими действиями должностного лица, Г. оспорила их в Омском гарнизонном военном суде, решением которого требования заявителя удовлетворены и на командира части возложена обязанность отменить решение о привлечении Г. к дисциплинарной ответственности.

Отсутствие военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, в воинской части или установленном за пределами воинской части месте военной службы без уважительных причин более четырех часов подряд в течение установленного ежедневного служебного времени в соответствии с пунктом 2 статьи 28 5 Федерального закона «О статусе военнослужащих» является грубым дисциплинарным проступком.

В соответствии с пунктом 10 статьи 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих» отпуск по личным обстоятельствам на срок до 10 суток предоставляется военнослужащему как в случаях тяжелого состояния здоровья или смерти (гибели) близкого родственника военнослужащего, так и в других исключительных случаях, когда присутствие военнослужащего в семье необходимо, по решению командира воинской части.

Аналогичные нормы закреплены и в пункте 11 статьи 31 Положения о порядке прохождения военной службы.

Из материалов дела следует, что решение о предоставлении Г. отпуска по личным обстоятельствам должностным лицом принято 11 апреля 2014 года, с предоставлением данного отпуска заявителю со следующего дня.

Исходя из анализа обстоятельств дела, требований вышеназванных нормативных правовых актов, окружной военный суд пришел к выводу, что в отсутствие решения командира части о предоставлении заявителю отпуска по личным обстоятельствам у Г. не было законных оснований не прибывать на службу 11 апреля 2014 года.

Вместе с тем, окружной военный суд установил, что решение должностного лица о наложении на заявителя дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора принято без учета имеющихся смягчающих и иных обстоятельств.

Согласно статье 52 ДУ ВС РФ при совершении военнослужащим дисциплинарного проступка и привлечении его к ответственности командир должен учитывать, что применяемое взыскание как мера укрепления воинской дисциплины и воспитания военнослужащих должно соответствовать тяжести совершенного проступка и степени вины, установленным в результате проведенного разбирательства.

Под несоразмерностью примененного к военнослужащему дисциплинарного взыскания следует понимать очевидное несоответствие примененного дисциплинарного взыскания тяжести совершенного проступка, например, если будет установлено, что командир не учел все обстоятельства, которые надлежит учитывать в силу закона (пункт 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 года № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих»).

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 28 5 Федерального закона «О статусе военнослужащих» при назначении дисциплинарного взыскания учитываются характер дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия его совершения, форма вины, личность военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, обстоятельства, смягчающие и отягчающие дисциплинарную ответственность.

Одним из обстоятельств, смягчающих дисциплинарную ответственность военнослужащих, признается совершение дисциплинарного проступка при стечении тяжелых семейных обстоятельств, к числу которых бесспорно относится тяжелое состояние здоровья близкого родственника (супруга) заявителя.

Данное обстоятельство было известно должностному лицу, однако, как видно из протокола о грубом дисциплинарном проступке, оно не признано смягчающим обстоятельством при назначении Г. дисциплинарного наказания.

Также при назначении дисциплинарного наказания командиром воинской части не принято во внимание предшествующее поведение заявителя и ее отношение к военной службе; Г., как следует из копий служебной карточки, неоднократно поощрялась и взысканий по службе не имела, в указанный период находилась в распоряжении командира части и на нее не возлагалось исполнение должностных либо специальных обязанностей по военной службе.

С учетом изложенного судом апелляционной инстанции назначенное Г. дисциплинарное взыскание было признано чрезмерно суровым и не соразмерным тяжести содеянного ею.

Применение дисциплинарного взыскания в виде предупреждения о неполном служебном соответствии при отмене другого дисциплинарного взыскания за тот же дисциплинарный проступок признано судом правомерным

Капитан Б. обратился в Черемховский гарнизонный военный суд с заявлением, в котором оспорил действия командира воинской части, связанные с изданием приказа от 24 сентября 2013 года, в соответствии с которым к нему было применено дисциплинарное взыскание в виде предупреждения о неполном служебном соответствии, а также с изданием приказа от 26 мая 2014 года, согласно которому командир отменил ранее наложенное на Б. дисциплинарное взыскание в виде выговора.

В обоснование требований своего заявления Б. указал, что, по его мнению, наложенное на него командиром воинской части дисциплинарное взыскание в виде «предупреждения о неполном служебном соответствии» за халатное исполнение обязанностей военной службы не соответствует тяжести совершенного им дисциплинарного проступка, то есть является чрезмерно строгим.

Кроме того, как указал Б. в своем заявлении, наложению на него командиром части 24 сентября 2013 года дисциплинарного взыскания в виде предупреждения о неполном служебном соответствии предшествовало дисциплинарное взыскание «выговор», наложенное на него командиром группы капитаном Т. По результатам проведенной прокурорской проверки было установлено, что Б., дважды был наказан за один и тот же дисциплинарный проступок, в связи с чем командиром воинской части на основании представления заместителя военного прокурора 26 мая 2014 года был издан приказ об отмене ранее наложенного на Б. капитаном Т. дисциплинарного взыскания в виде выговора.

В соответствии с выпиской из приказа командира воинской части от 26 мая 2014 года «Об организации устранения нарушений законодательства о порядке привлечения к дисциплинарной ответственности» дисциплинарное взыскание «выговор», объявленное капитану Б. командиром группы капитаном Т., было отменено, о чем внесены соответствующие изменения в служебную карточку заявителя, копия которой была исследована судом.

Из сообщения командира воинской части от 6 мая 2014 года на имя военного прокурора следует, что представление заместителя военного прокурора об устранении нарушений закона в отношении Б. исполнено, а указанные в представлении недостатки устранены.

Согласно статье 80 ДУ ВС РФ к военнослужащему, совершившему дисциплинарный проступок, могут применяться только те дисциплинарные взыскания, которые определены указанным Уставом, соответствуют воинскому званию военнослужащего и дисциплинарной власти командира (начальника), принимающего решение о привлечении нарушителя к дисциплинарной ответственности.

В соответствии с положениями статьи 67 ДУ ВС РФ к младшим и старшим офицерам может быть применено, в частности, дисциплинарное взыскание «предупреждение о неполном служебном соответствии». При этом на основании статьи 70 ДУ ВС РФ командир полка обладает правом по применению указанного дисциплинарного взыскания к подчиненному ему офицеру, которым является капитан Б.

Согласно статье 88 ДУ ВС РФ вышестоящий командир (начальник) имеет право отменить дисциплинарное взыскание, примененное нижестоящим командиром (начальником), если сочтет, что это взыскание не соответствует тяжести совершенного дисциплинарного проступка, и применить более строгое дисциплинарное взыскание, что, в свою очередь, и было реализовано командиром воинской части.

Самого факта (события) дисциплинарного проступка, имевшего место 18 сентября 2013 года, Б. не отрицает, а его несогласие с примененным к нему дисциплинарным взысканием в виде предупреждения о неполном служебном соответствии никак не может повлиять на исключительную прерогативу командира применять дисциплинарные взыскания соразмерно тяжести совершенного дисциплинарного проступка.

Доводы о том, что в соответствии со статьей 88 ДУ ВС РФ вышестоящий командир (начальник) не имеет права отменить или уменьшить дисциплинарное взыскание, примененное нижестоящим командиром (начальником), по причине строгости взыскания, если последний не превысил предоставленной ему власти, а потому командир воинской части не имел права отменять ранее наложенное на него капитаном Т. дисциплинарное взыскание в виде выговора, являются несостоятельными, поскольку командиром части взыскание в виде выговора было отменено не в связи с его строгостью, а, напротив, в связи с его чрезмерной мягкостью.

Не отрицая того, что в действительности имелись нарушения закона, связанные с повторным привлечением капитана Б. к дисциплинарной ответственности за один и тот же дисциплинарный проступок (как это было установлено в ходе проведенной прокурорской проверки), суд пришел к обоснованному выводу о том, что впоследствии вышеуказанные нарушения командиром воинской части были устранены, чем полностью восстановлены права заявителя.

Дисциплинарное взыскание применяется к военнослужащему командиром (начальником), который наделен полномочиями по применению дисциплинарных взысканий

Решением Хабаровского гарнизонного военного суда отказано в удовлетворении заявления капитана А., в котором тот просил признать незаконными действия помощника командующего войсками Восточного регионального командования внутренних войск МВД России по правовой работе — начальника юридической службы (далее — помощник командующего войсками ВРК ВВ МВД России), связанные с объявлением ему 25 ноября 2014 года дисциплинарного взыскания в виде выговора.

25 ноября 2014 года решением помощника командующего войсками ВРК ВВ МВД России А. привлечен к дисциплинарной ответственности за незнание и невыполнение в полном объеме статьи 16 УВС ВС РФ, статей 1 — 4 ДУ ВС РФ и пункта 2 должностных обязанностей.

Гарнизонный военный суд, отказывая в удовлетворении требований заявителя о признании незаконным указанного решения должностного лица, исходил из того, что А. 11 ноября 2014 года помощником командующего войсками ВРК ВВ МВД России было дано указание детально изучить ряд статей общевоинских уставов Вооруженных Сил Российской Федерации. Поскольку 25 ноября 2014 года заявитель не смог доложить наизусть данные статьи уставов и свои должностные обязанности, он был привлечен к дисциплинарной ответственности.

В соответствии со статьей 47 ДУ ВС РФ военнослужащие привлекаются к дисциплинарной ответственности за дисциплинарный проступок, то есть противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины, который в соответствии с законодательством Российской Федерации не влечет за собой уголовной или административной ответственности.

Согласно показаниям свидетелей Ан., Щ., Г. — офицеров юридических подразделений ВРК ВВ МВД России, допрошенных судом первой инстанции, 25 ноября 2014 года на служебном совещании А. было предложено доложить наизусть названные статьи общевоинских уставов, на что последний дать ответы затруднился, сославшись на отсутствие необходимого времени на подготовку, поскольку он только что прибыл из судебного заседания.

Принимая во внимание то, что заявитель не был заблаговременно поставлен в известность о предстоящем опросе, на котором от него потребовали доложить положения статей общевоинских уставов и должностные обязанности наизусть, судебная коллегия Дальневосточного окружного военного суда установила, что вывод суда о наличии вины в действиях капитана А. ошибочен.

По делу не установлено иных упущений по службе со стороны А., которые могли бы свидетельствовать о невыполнении им своих должностных обязанностей.

В соответствии с ДУ ВС РФ дисциплинарное взыскание налагается на военнослужащего прямым командиром (начальником). Согласно статье 35 УВС ВС РФ начальники, которым военнослужащие подчинены по службе, хотя бы и временно, являются прямыми начальниками. Ближайший к подчиненному прямой начальник называется непосредственным начальником.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 2 апреля 2002 года № 207 утверждено Типовое положение о юридической службе федерального органа исполнительной власти, в соответствии с которым юридическая служба организуется в виде самостоятельного структурного подразделения центрального аппарата федерального органа исполнительной власти (департамент, главное управление, управление, отдел) и возглавляется руководителем (начальником), назначаемым на должность и освобождаемым от должности в установленном порядке. Юридическая служба подчиняется непосредственно руководителю федерального органа исполнительной власти.

Согласно статьи 106 УВС ВС РФ помощник командира полка (корабля 1 ранга) по правовой работе подчиняется командиру полка (корабля 1 ранга), а по специальным, отнесенным к его ведению вопросам руководствуется указаниями начальников юридических служб вышестоящих органов военного управления.

Принимая во внимание изложенное выше, судебная коллегия окружного военного суда обоснованно указала, что помощник командующего войсками ВРК ВВ МВД России — начальник юридической службы является прямым начальником для военнослужащих, проходящих военную службу в юридической службе Восточного регионального командования внутренних войск МВД России. В отношении военнослужащих юридических служб иных воинских частей самостоятельной дисциплинарной властью он не обладает, а наделен лишь правом давать указания по специальным, отнесенным к его ведению вопросам.

Другие публикации:  Гражданско правовой договор с иностранным работником по патенту

Иная трактовка приведенных правовых норм противоречит статье 33 УВС ВС РФ, закрепляющей один из основных принципов строительства Вооруженных Сил Российской Федерации — принцип единоначалия, который заключается в наделении командира (начальника) всей полнотой распорядительной власти по отношению к подчиненным и возложении на него персональной ответственности перед государством за все стороны жизни и деятельности воинской части, подразделения и каждого военнослужащего. Установление двойного подчинения — командиру воинской части и начальнику юридической службы вышестоящей воинской части, не являющемуся одновременно прямым начальником для командира нижестоящей воинской части, этому принципу не соответствует.

Не могут поставить под сомнение вышеприведенный вывод и ссылки должностного лица на Положение о юридической службе Восточного регионального командования внутренних войск МВД России, поскольку в данной части это Положение противоречит требованиям общевоинских уставов Вооруженных Сил Российской Федерации и Постановлению Правительства Российской Федерации от 2 апреля 2002 года № 207 «Об утверждении Типового положения о юридической службе федерального органа исполнительной власти», в связи с чем применению не подлежит.

На основании изложенного судебная коллегия окружного военного суда решение Хабаровского гарнизонного военного суда по заявлению А. об оспаривании действий помощника командующего войсками Восточного регионального командования внутренних войск МВД России по правовой работе — начальника юридической службы, связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности, обоснованно отменила и приняла по делу новое решение, которым его заявление удовлетворило.

Военнослужащий может быть привлечен к дисциплинарной ответственности только за неисполнение законного приказа

Лейтенант П. обратился в Калининградский гарнизонный военный суд с заявлением, в котором просил обязать командира воинской части отменить приказ от 26 ноября 2013 года в части привлечения заявителя к дисциплинарной ответственности — применения дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора.

В обоснование своих требований заявитель указал, что оспариваемым приказом он незаконно был привлечен к дисциплинарной ответственности, поскольку запрет командира воинской части пользоваться личным транспортом после окончания служебного времени, как и требование о передаче ключей от личного автомобиля, являются неправомерными.

Согласно статьям 41, 44 УВС ВС РФ приказ (приказание) должен соответствовать федеральным законам, общевоинским уставам и приказам вышестоящих командиров (начальников). Отдавая приказ (приказание), командир (начальник) не должен допускать злоупотребления должностными полномочиями или их превышения.

Командирам (начальникам) запрещается отдавать приказы (приказания), не имеющие отношения к исполнению обязанностей военной службы или направленные на нарушение законодательства Российской Федерации.

Командир (начальник) несет ответственность за отданный приказ (приказание) и его последствия, за соответствие содержания приказа (приказания) требованиям статьи 41 указанного Устава.

Из приказа командира воинской части от 26 ноября 2013 года следует, что П. за нарушение воинской дисциплины, выразившееся в нарушении статьи 43 УВС ВС РФ, был объявлен строгий выговор.

Непосредственно данное нарушение воинской дисциплины, согласно пояснениям представителя должностного лица, заключалось в игнорировании заявителем запрета командира воинской части на использование 25 ноября 2013 года после окончания служебного времени личного автотранспорта.

Как следует из телеграммы вышестоящего штаба, поступившей в воинскую часть 25 ноября 2013 года, в связи с неблагоприятными погодными условиями (дождь, заморозки, гололед) командирам воинских частей было предписано, исходя из условий каждой воинской части, принять дополнительные меры по обеспечению безопасности личного состава.

При этом, вопреки утверждению представителя должностного лица о полном запрете использования личного автотранспорта, данная телеграмма не содержит подобного запрета, а лишь предписывает минимизировать использование личного автотранспорта в случаях крайней необходимости.

Как следует из архива погоды в Калининградской области, вечером 25 ноября 2013 года погодные условия являлись нормальными, температура воздуха была положительной, осадков не было, в связи с чем суд пришел к выводу, что каких-либо особых условий (заморозки, гололед), препятствовавших обычному использованию автотранспорта, не имелось.

Совокупность установленных в судебном заседании обстоятельств свидетельствует о том, что запрет на использование после окончания служебного времени военнослужащими своего личного автотранспорта в целях поездки, как в случае с П., к месту своего жительства из г. Пионерский в г. Калининград, с учетом конкретных условий, является неправомерным.

Кроме того, ссылка представителя должностного лица на статью 239 УВС ВС РФ, в соответствии с которой порядок выезда военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, определяется командиром воинской части, в данном случае представляется неубедительной, поскольку, как установлено в судебном заседании, покидать гарнизон вообще никто из должностных лиц П. не запрещал.

Таким образом, приведенные нормы законодательства, а также установленные в судебном заседании обстоятельства позволили суду прийти к обоснованному выводу о том, что заявление П. подлежало удовлетворению.

Законодательство Российской Федерации допускает применение дисциплинарных взысканий в виде досрочного увольнения с военной службы или предупреждения о неполном служебном соответствии за совершение военнослужащим дисциплинарного проступка, не включённого в перечень грубых

Решением Московского гарнизонного военного суда от 8 сентября 2014 года, оставленным без изменения апелляционным определением Московского окружного военного суда от 4 декабря 2014 года, удовлетворено заявление К. в той части, в которой он просил признать незаконным приказ Министра обороны Российской Федерации от 30 мая 2014 года об увольнении заявителя с военной службы.

Рассмотрев материалы дела, переданные по кассационной жалобе представителя воинского должностного лица, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации решение Московского гарнизонного военного суда от 8 сентября 2014 г. и апелляционное определение Московского окружного военного суда от 4 декабря 2014 г. отменила и приняла по делу новое решение об отказе в удовлетворении заявления, приведя в обоснование следующие доводы.

Суды обеих инстанций пришли к выводу о том, что приказ об увольнении с военной службы заявителя является незаконным.

Делая такой вывод, суды исходили из того, что дисциплинарное взыскание в виде досрочного увольнения с военной службы может быть применено к военнослужащему лишь за совершение грубого дисциплинарного проступка. Однако данный вывод является ошибочным.

Из материалов дела усматривается, что по результатам административного расследования были выявлены факты нарушений финансово-хозяйственной деятельности, связанные с исполнением государственного оборонного заказа, а также недобросовестного исполнения К. возложенных на него обязанностей уполномоченного от службы защиты государственной тайны. В результате недобросовестного исполнения возложенных обязанностей должностными лицами, в том числе заявителем, Министерству обороны Российской Федерации причинён значительный ущерб, в связи с чем виновных в этом лиц предложено привлечь к дисциплинарной ответственности.

Согласно статье 99 ДУ ВС РФ дисциплинарное взыскание — досрочное увольнение с военной службы в связи с невыполнением условий контракта, применяется в отношении военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, за невыполнение им условий контракта и исполняется без его согласия.

Приказом командира воинской части от 28 апреля 2014 года, отменённым впоследствии самим должностным лицом в связи с отсутствием соответствующих полномочий, к К. применено дисциплинарное взыскание в виде досрочного увольнения с военной службы.

20 мая 2014 года начальником Генерального штаба Вооружённых Сил Российской Федерации направлены материалы об увольнении К. с военной службы, подтверждающие факт совершения им дисциплинарного проступка, выразившегося в недобросовестном исполнении служебных обязанностей, Министру обороны Российской Федерации, который 22 мая 2014 года с данным предложением согласился.

Приказом Министра обороны Российской Федерации от 30 мая 2014 года К. досрочно уволен с военной службы в запас в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришёл к правильному выводу об увольнении К. с военной службы в порядке реализации соответствующего дисциплинарного взыскания.

Вместе с тем утверждение суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для привлечения заявителя к дисциплинарной ответственности в виде досрочного увольнения с военной службы в связи с тем, что он ни одного из грубых дисциплинарных проступков, составы которых перечислены в пункте 2 статьи 28 5 Федерального закона «О статусе военнослужащих», либо уголовно наказуемого деяния или административного правонарушения не совершал, неснятых дисциплинарных взысканий не имеет, является ошибочным.

Отсутствие у заявителя иных дисциплинарных взысканий и то, что данный проступок не входит в перечень грубых дисциплинарных проступков, перечисленных в пункте 2 статьи 28 5 Федерального закона «О статусе военнослужащих», не свидетельствует о невозможности применения к нему оспариваемого дисциплинарного взыскания.

Такой вывод обусловлен тем, что в законодательстве не содержится запрета на применение дисциплинарного взыскания в виде досрочного увольнения с военной службы за совершение дисциплинарного проступка, не включённого в перечень грубых. При применении данного дисциплинарного взыскания должны оцениваться не только обоснованность привлечения к дисциплинарной ответственности военнослужащего, но и соразмерность применённого дисциплинарного взыскания тяжести совершённого проступка и степени вины военнослужащего.

Факт совершения К. дисциплинарного проступка установлен заключением комиссии, проводившей административное расследование.

Согласно статье 15 ДУ ВС РФ Министр обороны Российской Федерации в отношении военнослужащих Вооружённых Сил Российской Федерации пользуется дисциплинарной властью в полном объёме прав, определённых названным Уставом.

При таких обстоятельствах Министр обороны Российской Федерации правомерно применил к заявителю дисциплинарное взыскание, соразмерное совершенному им дисциплинарному проступку в пределах предоставленной ему дисциплинарной власти.

Полковник Ш., проходящий военную службу в должности заместителя командира по тылу, обратился в Тверской гарнизонный военный суд с заявлением, в котором указал, что с 12 мая по 5 июня 2015 года в данной воинской части Межрегиональным управлением Контрольно-финансовой инспекции Министерства обороны Российской Федерации (далее — Управление) проводилась проверка отдельных вопросов финансово-экономической деятельности, по результатам которой претензий к Ш. не имелось, однако до него был доведен приказ командира воинской части от 3 августа 2015 года об объявлении ему дисциплинарного взыскания в виде предупреждения о неполном служебном соответствии.

При этом, по мнению заявителя, примененное дисциплинарное взыскание может налагаться лишь за совершение грубого дисциплинарного проступка, тогда как в соответствующий перечень таких проступков необоснованно вмененные Ш. нарушения не входят и протокол о грубом дисциплинарном проступке не оформлялся.

Как следует из копии приказа командира воинской части от 3 августа 2015 года, за низкий контроль и слабую организацию деятельности подчиненных должностных лиц воинской части, повлекшие причинение ущерба, с учетом имеющихся недостатков в служебной деятельности, Ш. предупрежден о неполном служебном соответствии. Основанием для издания приказа явились результаты проведенной Управлением проверки, которые поступили в указанную воинскую часть 14 июля 2015 года.

В данном случае исследованных в судебном заседании документов было достаточно для установления командиром воинской части наличия обстоятельств совершения Ш. дисциплинарного проступка, за что ему и было объявлено дисциплинарное взыскание.

Согласно копии служебной карточки на момент издания командиром воинской части приказа от 3 августа 2015 года у Ш. имелось два неснятых дисциплинарных взыскания «строгий выговор», объявленных ему командиром воинской части. Данные обстоятельства объективно позволяли командиру воинской части сделать вывод об имеющихся в деятельности Ш. недостатках и учесть их при принятии решения о его привлечении к дисциплинарной ответственности и определении меры дисциплинарного воздействия.

Таким образом, событие дисциплинарного проступка и виновность Ш. в его совершении нашли свое подтверждение в ходе судебного заседания, дисциплинарное взыскание к нему применено в установленный срок и в пределах срока давности привлечения к дисциплинарной ответственности, в объеме полномочий, предоставленных командиру воинской части, с соблюдением процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности, и является соразмерным тяжести совершенного Ш. проступка.

Довод Ш. о том, что примененное к нему дисциплинарное взыскание может налагаться лишь за совершение грубого дисциплинарного проступка, суд полагает ошибочным, поскольку Федеральный закон «О статусе военнослужащих» и ДУ ВС РФ таких ограничений по порядку применения названного вида взыскания не содержат.

При таких обстоятельствах суд пришел к обоснованному выводу о законности изданного командиром воинской части приказа от 3 августа 2015 года.

Военнослужащий, у которого истек срок контракта о прохождении военной службы, до его исключения из списков личного состава воинской части в связи с увольнением с военной службы может привлекаться к дисциплинарной ответственности

Прапорщик С. обратился в 235-й гарнизонный военный суд с заявлением, в котором просил признать незаконными действия (бездействие) командира воинской части, связанные с привлечением его к дисциплинарной ответственности после истечения срока контракта о прохождении военной службы, а приказы указанного должностного лица от 26 апреля 2014 года и от 8 мая 2014 года — подлежащими отмене.

Свое заявление С. мотивировал тем, что в ноябре 2013 года он обратился с рапортом об увольнении с военной службы по достижении предельного возраста пребывания на военной службе после обеспечения его жилым помещением для постоянного проживания. 11 апреля 2014 года истек срок контракта о прохождении заявителем военной службы. В апреле и мае 2014 года С. стало известно о примененных к нему дисциплинарных взысканиях за нарушение формы одежды и за отсутствие на службе без уважительных причин более четырех часов подряд. Заявитель полагал, что истечение срока военной службы представляет собой время, после которого военно-служебные отношения не действуют, период исполнения им служебных обязанностей, установленный контрактом истек, в связи с чем он не мог быть привлечен к дисциплинарной ответственности.

Пунктом 11 статьи 38 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» установлено, что окончанием военной службы считается дата исключения военнослужащего из списков личного состава воинской части; военнослужащий должен быть исключен из списков личного состава воинской части в день истечения срока его военной службы, кроме перечисленных в данном пункте случаев, а также в иных случаях, установленных Положением о порядке прохождения военной службы.

К числу названных выше случаев относятся и обстоятельства, предусмотренные пунктом 17 статьи 34 Положения о порядке прохождения военной службы, согласно которому военнослужащий, общая продолжительность военной службы которого составляет 10 лет и более, нуждающийся в улучшении жилищных условий по установленным нормам, без его согласия не может быть уволен с военной службы по достижении предельного возраста пребывания на военной службе, по состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями без предоставления ему жилого помещения по нормам жилищного законодательства.

В судебном заседании заявитель пояснил, что своего согласия на увольнение с военной службы без предоставления ему жилого помещения он не давал, что подтверждается его рапортом от 15 ноября 2013 года и листом беседы от 23 мая 2014 года.

Военнослужащий должен быть исключен из списков личного состава воинской части в день истечения срока его военной службы (уволенный досрочно — не позднее окончания срока военной службы), кроме случаев, установленных вышеназванным Федеральным законом и указанным Положением.

День исключения из списков личного состава воинской части является для военнослужащего днем окончания (последним днем) военной службы.

С учетом позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 30 сентября 2004 года № 322-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Францына Валерия Васильевича на нарушение его конституционных прав положениями пункта 2 статьи 2 Федерального закона «О статусе военнослужащих», пункта 4 статьи 32 и пункта 11 статьи 38 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе»», после истечения срока, указанного в контракте, военнослужащий реализует свое право на труд посредством либо дальнейшего прохождения военной службы — до обеспечения его жилым помещением, либо увольнения с военной службы — с условием его последующего обеспечения жильем по месту будущего проживания. Следовательно, при отсутствии письменного согласия военнослужащего на увольнение до улучшения его жилищных условий и при истечении срока, указанного в контракте, такого военнослужащего следует считать проходящим военную службу в добровольном порядке только до дня обеспечения жилым помещением.

5 мая 2014 года С. вышел на службу в гражданской форме одежды, за что получил выговор. Данный факт подтверждается актом, утвержденным командиром воинской части от 5 мая 2014 года, и служебной карточкой заявителя.

Пунктом 2 статьи 28 5 Федерального закона «О статусе военнослужащих» установлено, что отсутствие военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, в воинской части или установленном за пределами воинской части месте военной службы без уважительных причин более четырех часов подряд в течение установленного ежедневного служебного времени, по своему характеру является грубым дисциплинарным проступком.

В судебном заседании заявитель пояснил, что в период с 14 по 16 апреля2014 года он в воинскую часть не прибывал, поскольку не считал обязательным соблюдение установленного ежедневного служебного времени после истечения срока его контракта. По той же причине, пояснил С., он не прибывал на службу и в период с 25 апреля 2014 года по 30 апреля 2014 года.

Помимо пояснений С., его вина в совершении грубых дисциплинарных проступков подтверждается его служебной карточкой, протоколами о грубых дисциплинарных проступках от 25 апреля 2014 года и 7 мая 2014 года соответственно, заключениями административных расследований от 25 апреля 2014 года и от 7 мая 2014 года соответственно, а также материалами, приложенными к указанным заключениям, и предостережением о недопустимости нарушения закона заместителя военного прокурора Подольского гарнизона от 19 мая 2014 года.

В соответствии с пунктом 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» исходя из положений подпункта «Ь» пункта 3 статьи 4 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, пункта 11 статьи 38 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» судам необходимо учитывать, что военнослужащий, заключая контракт, налагает на себя ряд обязанностей, которые отсутствуют в других видах трудовой деятельности, в частности обязанность продолжать военную службу после истечения срока, указанного в контракте, в случаях, предусмотренных в законе (например, если военнослужащий не может быть уволен с военной службы в связи с достижением предельного возраста пребывания на военной службе без предоставления ему жилищной субсидии или жилого помещения (пункт 1 статьи 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и др.).

При разрешении споров о правомерности нахождения военнослужащего на военной службе после истечения срока контракта судам следует исходить из того, что если после истечения срока, указанного в контракте, военнослужащий продолжает прохождение военной службы, например, до обеспечения его жилым помещением, то при отсутствии письменного согласия военнослужащего на увольнение с военной службы до обеспечения его жилым помещением (например, при отсутствии рапорта и др.) такого военнослужащего следует считать проходящим военную службу в добровольном порядке только до реализации его права на жилище. При совершении в указанный период правонарушения такой военнослужащий в зависимости от характера и тяжести содеянного подлежит привлечению к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско-правовой или уголовной ответственности в соответствии с федеральными законами.

С учетом изложенного, на основании оценки собранных по делу доказательств в их совокупности с приведенными положениями нормативных правовых актов гарнизонный военный суд обоснованно пришел к выводу, что действия (бездействие) командира воинской части, связанные с привлечением к дисциплинарной ответственности заявителя при описанной ситуации, осуществлялись в рамках обязанностей, возложенных нормативными правовыми актами на указанное должностное лицо, в связи с чем суд отказал в удовлетворении заявления С. в полном объеме.

Если примененное к военнослужащему дисциплинарное взыскание по истечении года не будет снято и за этот период он не совершит другого дисциплинарного проступка в служебной карточке делается отметка о том, что по истечении срока взыскание снято

Полковник П. оспорил в Московском гарнизонном военном суде действия командира воинской части, связанные с невнесением записи в служебную карточку о снятии дисциплинарного взыскания и оставлением рапорта без рассмотрения в установленные сроки.

Согласно статье 103 ДУ ВС РФ при снятии с военнослужащего дисциплинарного взыскания в служебной карточке, в соответствующей графе раздела «Дисциплинарные взыскания», делается отметка о том, когда и кем взыскание снято. Если примененное к военнослужащему дисциплинарное взыскание по истечении года не будет снято и за этот период он не совершит другого дисциплинарного проступка, в соответствующей графе раздела «Дисциплинарные взыскания» делается отметка о том, что по истечении срока взыскание снято.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается документами, П. 17 марта 2015 года обратился к командиру воинской части с рапортом, в котором просил внести в его служебную карточку отметки о снятии дисциплинарных взысканий, объявленных ему приказом вышестоящего командира воинской части от 18 ноября 2013 года и приказом командующего войсками Воздушно­космической обороны от 24 февраля 2014 года, по истечении срока и выдать ему копию служебной карточки.

Командир воинской части, рассмотрев рапорт заявителя, произвел запись в служебной карточке о снятии 27 февраля 2015 года дисциплинарного взыскания, объявленного П. приказом командующего войсками Воздушно-космической обороны от 24 февраля 2014 года, по истечении срока и отказал заявителю в производстве соответствующей записи в отношении дисциплинарного взыскания, объявленного ему приказом вышестоящего командира воинской части от 18 ноября 2013 года.

По смыслу статьи 103 ДУ ВС РФ снятие с военнослужащего дисциплинарного взыскания по истечении года допускается при отсутствии других дисциплинарных взысканий.

Поскольку командиром воинской части в служебной карточке заявителя правомерно по истечении года была произведена запись о снятии дисциплинарного взыскания, объявленного ему приказом командующего войсками Воздушно-космической обороны от 24 февраля 2014 года, то препятствий для производства записи в служебной карточке заявителя о снятии по истечении срока ранее примененного дисциплинарного взыскания у командира части не было.

При таких обстоятельствах суд признал незаконными действия командира воинской части, связанные с ненадлежащим разрешением рапорта П. от 17 марта 2015 года, и для восстановления нарушенного права заявителя возложил обязанность на командира воинской части внести запись в служебную карточку П. о снятии по истечении срока дисциплинарного взыскания, объявленного ему приказом вышестоящего командира воинской части, и выдать П. заверенную надлежащим образом копию его служебной карточки.

Майор Ж. обратился в Балтийский гарнизонный военный суд, оспаривая действия командира воинской части, связанные с отказом во внесении установленным порядком в его служебную карточку отметки о снятии с 16 февраля 2015 года начальником радиолокационного узла ртб ранее объявленного Ж. 10 декабря 2014 года устно этим же воинским должностным лицом дисциплинарного взыскания «выговор».

Копией рапорта начальника радиолокационного узла ртб, поданного 16 февраля 2015 года по команде на имя командира воинской части, подтверждается, что за оперативное восстановление агрегата питания из состава РЛС к Ж. было применено поощрение в виде снятия с него ранее наложенного 25 ноября 2014 года начальником радиолокационного узла ртб дисциплинарного взыскания «выговор».

Данный рапорт командиром части был оставлен без реализации, поскольку ранее примененное в отношении Ж. дисциплинарное взыскание еще не сыграло своей воспитательной роли.

Как определено статьей 19 ДУ ВС РФ, снятие с военнослужащего ранее примененного к нему дисциплинарного взыскания является одним из видов поощрений.

Из смысла и содержания статей 32 и 35 ДУ ВС РФ следует, что начальник радиолокационного узла ртб, наделенный властью командира роты, правомочен применять к подчиненным ему офицерам поощрение — «снятие ранее примененного им дисциплинарного взыскания», когда дисциплинарное взыскание сыграло свою воспитательную роль и военнослужащий исправил свое поведение образцовым исполнением воинского долга. Право снятия дисциплинарного взыскания принадлежит тому командиру (начальнику), которым взыскание было применено, а также его прямым начальникам, имеющим не меньшую, чем у него, дисциплинарную власть.

Статья 102 ДУ ВС РФ возлагает обязанность на непосредственных командиров (начальников) еженедельно докладывать по команде командирам воинских частей о применении ими поощрений и дисциплинарных взысканий на прапорщиков, мичманов и офицеров для занесения их в семидневный срок в соответствии с требованиями статей 103, 104 ДУ ВС РФ в их служебные карточки, которые ведутся в штабе воинской части. При снятии с военнослужащего дисциплинарного взыскания в его служебной карточке, в соответствующей графе раздела «Дисциплинарные взыскания», делается отметка о том, когда и кем взыскание снято. Каждая запись в служебную карточку офицеров и прапорщиков должна быть заверена начальником штаба воинской части.

Другие публикации:  Метод пособия для учителей

Поскольку при снятии с Ж. ранее примененного к нему дисциплинарного взыскания начальник радиолокационного узла ртб действовал в строгом соответствии со статьями 32, 35, 102 — 104 ДУ ВС РФ и в рамках предоставленных ему полномочий, суд обоснованно пришел к выводу о том, что у командира воинской части отсутствовали законные основания по оставлению без реализации поданного ему в соответствии с требованиями статьи 102 ДУ ВС РФ рапорта начальника радиолокационного узла ртб от 16 февраля 201 5 года о применении им к Ж. поощрения в виде снятия ранее примененного взыскания.

При таких условиях требование заявителя о внесении установленным порядком в его служебную карточку отметки о снятии с него 16 февраля 2015 года правами начальника радиолокационного узла ртб ранее объявленного 10 декабря 2014 года устно этим же воинским должностным лицом дисциплинарного взыскания «выговор» суд удовлетворил.

По истечении года после применения к военнослужащему дисциплинарного взыскания «предупреждение о неполном служебном соответствии» командир (начальник) в срок до 30 суток принимает решение (ходатайствует) о снятии данного дисциплинарного взыскания либо, если военнослужащий не исправил свое поведение образцовым выполнением воинского долга и взыскание не сыграло своей воспитательной роли, — о снижении этого военнослужащего в воинской должности или досрочном увольнении его с военной службы

Старший лейтенант С. обратился в Балтийский гарнизонный военный суд с заявлением, в котором просил суд признать незаконным бездействие командира воинской части, связанное с неприятием мер по снятию с него дисциплинарного взыскания в виде предупреждения о неполном служебном соответствии, примененного в отношении его приказом командующего Балтийским флотом от 29 августа 2012 года.

С. указал на то, что дисциплинарное взыскание в виде предупреждения о неполном служебном соответствии было наложено на него приказом от 29 августа 2012 года, однако по истечении года после применения данного взыскания, несмотря на то, что он исправил свое поведение, командир воинской части, в нарушение требований статьи 96 ДУ ВС РФ, не предпринял никаких мер по его снятию в установленном порядке, к тому же указание о наличии данного неснятого взыскания содержится в аттестационных листах С. за 2013 — 2014 годы, что нарушает его права и влияет на принятие решений о его служебном предназначении.

Разрешая требования заявителя о признании незаконным бездействия командира воинской части, связанного с непринятием мер по снятию со С. дисциплинарного взыскания в виде предупреждения о неполном служебном соответствии, суд первой инстанции установил, что после наложения на заявителя вышеназванного дисциплинарного взыскания он не привлекался к дисциплинарной ответственности в течение года, что подтверждено копией служебной карточки заявителя.

При рассмотрении данного требования заявителя судом обоснованно указано на положения статьи 96 ДУ ВС РФ, согласно которой по истечении года после применения указанного дисциплинарного взыскания командир (начальник) в срок до 30 суток принимает решение (ходатайствует) о снятии данного дисциплинарного взыскания либо, если военнослужащий не исправил свое поведение образцовым выполнением воинского долга и взыскание не сыграло своей воспитательной роли, — о снижении этого военнослужащего в воинской должности или досрочном увольнении его с военной службы в установленном порядке, а также сделан правильный вывод о том, что решение вопроса о снятии данного дисциплинарного взыскания либо о снижении этого военнослужащего в воинской должности или досрочном увольнении его с военной службы ограничено конкретными временными рамками и должно было быть принято в отношении заявителя в данном случае не позднее 29 сентября 2013 года. Однако это командиром воинской части сделано не было.

Командир воинской части при отсутствии в течение года с момента применения указанного взыскания иных дисциплинарных взысканий, что и имело место в отношении С., в силу статьи 96 ДУ ВС РФ обязан был выйти с ходатайством о снятии данного дисциплинарного взыскания. Поскольку он этого не сделал, его бездействие является незаконным.

Нарушение процедуры привлечения военнослужащего к дисциплинарной ответственности может являться основанием для отмены приказа о назначении дисциплинарного взыскания

Капитан 3 ранга Б. обратился в Вологодский гарнизонный военный суд с заявлением, в котором просил признать незаконным приказ командира воинской части от 30 апреля 2013 года о применении к нему дисциплинарного взыскания «строгий выговор» за неудовлетворительное исполнение обязанностей по занимаемой должности.

Заявитель считал неправомерным наложение на него дисциплинарного взыскания, поскольку свои обязанности он исполнял добросовестно, о проводимом разбирательстве в известность его не поставили, объяснений с него не брали, чем лишили права представить доказательства своей невиновности, а, кроме того, о примененном к нему дисциплинарном взыскании ему не объявили.

Из акта административного расследования и материалов разбирательства по факту совершения 17 апреля 2013 года Б. дисциплинарного проступка, выразившегося в отсутствии с его стороны должного руководства мероприятиями по организации маскировки корабля, следует, что это разбирательство было проведено по указанию начальника службы радиоэлектронной борьбы Северного флота. В ходе разбирательства были получены объяснения от различных должностных лиц, за исключением самого заявителя.

В соответствии со статьей 81 ДУ ВС РФ принятию командиром (начальником) решения о применении к подчиненному военнослужащему дисциплинарного взыскания предшествует разбирательство. Разбирательство проводится в целях установления виновных лиц, выявления причин и условий, способствовавших совершению дисциплинарного проступка. Разбирательство, как правило, проводится непосредственным командиром (начальником) военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, или другим лицом, назначенным одним из прямых командиров (начальников). Разбирательство, как правило, проводится без оформления письменных материалов, за исключением случаев, когда командир (начальник) потребовал представить материалы разбирательства в письменном виде.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной им в определении от 20 марта 2008 года № 385-0-0, устанавливаемый ДУ ВС РФ порядок привлечения военнослужащих к дисциплинарной ответственности имеет свою специфику, которая обусловливается характером военной службы, предъявляющей повышенные требования к дисциплине военнослужащих. Обеспечение таких требований может достигаться, в частности, более оперативной процедурой разбирательства, предшествующего наложению на военнослужащего дисциплинарного взыскания, отличной от процедур, установленных в трудовом законодательстве. Это, однако, не означает, что соответствующие положения ДУ ВС РФ должны рассматриваться как допускающие такое разбирательство без письменной фиксации всех существенных фактов, связанных с совершенным грубым дисциплинарным проступком (в том числе без истребования письменных объяснений военнослужащего, привлекаемого к дисциплинарной ответственности).

В противном случае создавалась бы угроза нарушения конституционного права на труд, реализуемого военнослужащими посредством прохождения военной службы (статьи 37 и 59 Конституции Российской Федерации), а также конституционных принципов справедливости, соразмерности и равенства (преамбула, статьи 1, 19 и 55 Конституции Российской Федерации), которые должны соблюдаться при привлечении лиц к любым видам ответственности, включая дисциплинарную. Кроме того, оказывалась бы невозможной эффективная судебная проверка решений о наложении на военнослужащих дисциплинарных взысканий и, следовательно, существенно снижался бы уровень конституционной гарантии судебной защиты (статья 46, части 1 и 2, Конституции Российской Федерации), что недопустимо.

Каких-либо доказательств, подтверждающих факт того, что в ходе проведенного в письменной форме разбирательства в отношении проступка, допущенного заявителем, последнему была предоставлена возможность дать объяснения и представить доказательства его невиновности, в судебное заседание представлено не было, что является существенным нарушением прав Б.

При таких обстоятельствах суд пришел к правильному выводу, что при привлечении Б. к дисциплинарной ответственности командиром воинской части был нарушен установленный порядок процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности заявителя, а поэтому его требования о признании незаконным приказа командира воинской части от 30 апреля 2013 года о наложении дисциплинарного взыскания являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Принятию командиром (начальником) решения о применении к подчиненному военнослужащему дисциплинарного взыскания предшествует разбирательство. При этом военнослужащий, назначенный для проведения разбирательства, должен иметь воинское звание и воинскую должность не ниже воинского звания и воинской должности военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок

Капитан Р. обратился в Омский гарнизонный военный суд с заявлением, в котором указал, что командир воинской части применил к нему 23 декабря 2014 года дисциплинарное взыскание в виде строгого выговора за отсутствие на службе более четырех часов без уважительных причин.

Полагая, что данным решением нарушены его права, Р. просил суд признать его незаконным и обязать указанное должностное лицо отменить примененное к нему взыскание.

В судебном заседании Р. заявленные требования поддержал и пояснил, что он проходит военную службу в должности начальника техническо- эксплуатационной части (звена) инженерно-авиационной службы. 23 декабря 2014 года командир воинской части издал приказ о привлечении заявителя к дисциплинарной ответственности в виде строгого выговора за отсутствие на службе 20 декабря этого же года. Данный приказ Р. считает неправомерным, поскольку 20 декабря 2014 года (суббота) являлся выходным днем и о привлечении его в этот день к проведению парково-хозяйственного дня ему известно не было, то есть в совершении проступка отсутствовала его вина. Вместе с тем, должностными лицами воинской части, проводившими по данному факту разбирательство, отсутствие его вины не проверялось.

Военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности только за тот дисциплинарный проступок, в отношении которого установлена его вина.

Статьями 54, 58, 67, 69, 81 и 83 ДУ ВС РФ, а также статьями 11 и 12 УВС ВС РФ определено, что за совершенный военнослужащим дисциплинарный проступок установленной государством мерой ответственности является дисциплинарное взыскание, которое применяется в целях предупреждения совершения таких проступков. При этом к младшему офицеру командиром воинской части может быть применено дисциплинарное взыскание в виде строгого выговора.

Принятию командиром (начальником) решения о применении к подчиненному военнослужащему дисциплинарного взыскания предшествует разбирательство.

Разбирательство проводится в целях установления виновных лиц, выявления причин и условий, способствовавших совершению дисциплинарного проступка.

Разбирательство, как правило, проводится непосредственным командиром (начальником) военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, или другим лицом, назначенным одним из прямых командиров (начальников). При этом военнослужащий, назначенный для проведения разбирательства, должен иметь воинское звание и воинскую должность не ниже воинского звания и воинской должности военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок.

В ходе разбирательства должно быть установлено:

— событие дисциплинарного проступка (время, место, способ и другие обстоятельства его совершения);

— лицо, совершившее дисциплинарный проступок;

— вина военнослужащего в совершении дисциплинарного проступка, форма вины и мотивы совершения дисциплинарного проступка;

— данные, характеризующие личность военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок;

— наличие и характер вредных последствий дисциплинарного проступка;

— обстоятельства, исключающие дисциплинарную ответственность военнослужащего;

— обстоятельства, смягчающие дисциплинарную ответственность, и обстоятельства, отягчающие дисциплинарную ответственность.

Как усматривается из материалов служебного разбирательства по факту отсутствия капитана Р. в воинской части 20 декабря 2014 года, указанное разбирательство проводил инженер авиационного комплекса лейтенант С.

При этом к моменту окончания данного разбирательства в его материалах содержались лишь рапорт майора К. об отсутствии капитана Р. на службе 20 декабря 2014 года, объяснение капитана Сем. об отсутствии в этот день указанного военнослужащего в месте проживания и рапорт лейтенанта С. о том, что капитан Р. не прибыл в воинскую часть по причине отсутствия служебного транспорта, обеспечивающего доставку военнослужащих к месту службы, о чем данному офицеру стало известно из устных объяснений заявителя.

Помимо указанных объяснений, в материалах разбирательства содержатся объяснения военнослужащих об осуществлении перевозок 20 декабря 2014 года служебным транспортом военнослужащих к месту службы. При этом данные объяснения датированы 30 марта 2015 года.

Из протокола о грубом дисциплинарном проступке от 23 декабря 2014 года, составленного лейтенантом С., следует, что капитан Р. 20 декабря 2014 года отсутствовал на службе более четырех часов подряд без уважительных причин, чем совершил грубый дисциплинарный проступок.

Таким образом, в судебном заседании было установлено, что командир воинской части применил к капитану Р. дисциплинарное взыскание на основании разбирательства и протокола о грубом дисциплинарном проступке, которые выполнены военнослужащим, имеющим воинское звание ниже, чем заявитель, то есть не уполномоченным должностным лицом. Кроме того, не установлены упомянутые выше определенные ДУ ВС РФ обстоятельства, включая вину в совершении дисциплинарного проступка и причины его совершения. Об этом свидетельствует и тот факт, что ряд объяснений по факту отсутствия на службе Р. были отобраны от военнослужащих в гораздо поздние сроки, чем окончено разбирательство.

При таких обстоятельствах дела, учитывая, что командиром воинской части нарушен порядок применения к капитану Р. дисциплинарного взыскания, суд оспариваемое решение указанного должностного лица признал незаконным и нарушающим права заявителя.

Подполковник медицинской службы Л. оспорил в Рязанском гарнизонном военном суде действия должностного лица — начальника 753-го ЦОМТИ, связанные с привлечением заявителя к дисциплинарной ответственности.

Основанием для применения дисциплинарного взыскания, как указано в приказе, явился протокол о грубом дисциплинарном проступке от 24 октября 2014 года. Данный протокол, по мнению заявителя, являлся незаконным и подлежал отмене в связи с тем, что он противоречил статье 81 ДУ ВС РФ, а именно: лицо, составившее протокол, имело воинское звание ниже, чем у лица, в отношении которого составлен протокол, что не соответствует требованиям Федерального закона «О статусе военнослужащих» и ДУ ВС РФ.

Согласно выписке из приказа начальника 753-го ЦОМТИ от 24 октября 2014 года Л. был предупрежден о неполном служебном соответствии — за непринятие, в пределах компетенции, необходимых мер по предупреждению и пресечению дисциплинарных проступков, совершенных его подчиненными, выразившихся в неисполнении своих должностных обязанностей работниками отдела.

Разбирательство, как правило, проводится непосредственным командиром (начальником) военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, или другим лицом, назначенным одним из прямых командиров (начальников). При этом военнослужащий, назначенный для проведения разбирательства, должен иметь воинское звание и воинскую должность не ниже воинского звания и воинской должности военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок. Материалы разбирательства о грубом дисциплинарном проступке оформляются только в письменном виде.

Л. был привлечен к дисциплинарной ответственности за совершение грубого дисциплинарного проступка.

Вместе с тем, в статье 28 5 Федерального закона «О статусе военнослужащих» установлен перечень грубых дисциплинарных проступков. Перечень грубых дисциплинарных проступков является исчерпывающим и расширенному толкованию не подлежит.

Л. вменялось в вину совершение грубого дисциплинарного проступка — «непринятие, в пределах компетенции, мер по предупреждению и пресечению дисциплинарных проступков, совершенных его подчиненными, выразившихся в неисполнении своих должностных обязанностей работниками отдела» в соответствии с приложением № 7 к ДУ ВС РФ.

Однако такой формулировки дисциплинарного проступка в перечне грубых дисциплинарных проступков нет.

При проведении разбирательства о грубом дисциплинарном проступке начальником 753-го ЦОМТИ была нарушена статья 81 ДУ ВС РФ. Нарушение заключалось в том, что для проведения разбирательства был назначен офицер — капитан медицинской службы К., воинское звание которого ниже воинского звания подполковника медицинской службы Л., более того, К. относится к младшим офицерам, тогда как Л. по своему воинскому званию относится к старшим офицерам.

При таких обстоятельствах суд признал незаконным приказ начальника 753- го ЦОМТИ в части привлечения Л. к дисциплинарной ответственности.

В соответствии со статьей 81 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации разбирательство, как правило, проводится без оформления письменных материалов, за исключением случаев, когда командир (начальник) потребовал представить материалы разбирательства в письменном виде и при совершении военнослужащим грубых дисциплинарных проступков

Красноярский гарнизонный военный суд удовлетворил заявление началь­ника склада воинской части прапорщика П., в котором тот оспорил приказ о привлечении его к дисциплинарной ответственности.

Признавая оспоренный заявителем приказ незаконным, гарнизонный военный суд свои выводы мотивировал тем, что воинскими должностными лицами нарушена процедура привлечения П. к дисциплинарной ответственности. По мнению суда, командованием не проводилось всестороннее исследование всех обстоятельств совершения дисциплинарного проступка, кроме того, было нарушено право заявителя дать объяснения и представить доказательства, а также знакомиться по окончании разбирательства со всеми его материалами.

При рассмотрении дела в апелляционном порядке окружной военный суд обоснованно указал, что судом первой инстанции при проверке законности оспариваемого приказа не учтены положения законодательства, регулирующего привлечение военнослужащих к дисциплинарной ответственности, и фактические обстоятельства, имеющие значение для дела.

Согласно пунктам 2 и 6 статьи 28 Федерального закона «О статусе во­еннослужащих» военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответствен­ности только за тот дисциплинарный проступок, в отношении которого уста­новлена его вина, что подлежит доказыванию в порядке, установленном данным Федеральным законом и другими федеральными законами, и установлено решением командира или вступившим в законную силу постановлением судьи военного суда.

Проведение разбирательства при привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности в силу требований пункта 1 статьи 28 Феде­рального закона «О статусе военнослужащих» и статьи 81 ДУ ВС РФ является обязательным.

В то же время, согласно статье 81 ДУ ВС РФ, разбирательство, как правило, проводится без оформления письменных материалов, за исключением случаев, когда командир (начальник) потребовал представить материалы разбирательства в письменном виде и при совершении военнослужащим грубых дисциплинарных проступков.

Таким образом, при отсутствии письменных материалов разбирательства суду следует проверять, установлен ли факт совершения военнослужащим дисциплинарного проступка и наличия его вины.

Так, из приказа командира воинской части от 29 ноября 2014 года следует, что П. объявлен выговор за низкую боевую и мобилизационную готовность вверенного ему структурного подразделения по итогам проверки за летний период обучения 2014 года.

Согласно акту итоговой проверки склада состояние боевой и мобилиза­ционной готовности склада оценено комиссией базы хранения на «неудовле­творительно» по результатам внезапной проверки склада 10 октября 2014 года.

О том, что состояние боевой и мобилизационной готовности вверенного П. склада оценено комиссией на «неудовлетворительно» заявителю, согласно его объяснениям в судебном заседании, стало известно по окончании указанной выше проверки. Как пояснил П., в части не были отработаны документы мобилизационной готовности. Данные обстоятельства заявитель связывал с нехваткой времени и отсутствием штатных должностей офицеров, ответственных за боевую подготовку и мобилизационную готовность.

В соответствии со статьей 76 УВС ВС РФ командир (начальник) обязан поддерживать боевую и мобилизационную готовность вверенной воинской части(подразделения): разрабатывать планы мероприятий по поддержанию и совершенствованию боевой и мобилизационной готовности и добиваться их выполнения, своевременно вносить в планы необходимые изменения и уточнения.

Таким образом, невыполнение П. предусмотренной статьей 76 УВС ВС РФ обязанности по итогам работы комиссии было очевидным и не требовало оформления письменного разбирательства. Поэтому принятие командиром воинской части решения о привлечении П. к дисциплинарной ответственности за невыполнение обязанностей командира (начальника), предусмотренных статьей 76 УВС ВС РФ, после утверждения акта итоговой проверки склада является правомерным.

Прапорщик П. оспорил в Калужском гарнизонном военном суде действия заместителя командира части по работе с личным составом, связанные с привлечением к дисциплинарной ответственности.

Заместитель командира части по работе с личным составом полковник К. требования заявления не признал и просил отказать в их удовлетворении, при этом пояснил, что он неоднократно обращал внимание его подчиненного П. на недопустимое поведение как со старшими по званию, так и с гражданскими лицами. Когда К. объяснял П. недопустимость такого поведения, тот стал его перебивать, не давал высказаться до конца и говорил, что обратится в суд.

К. указал на нетактичное поведение П. со старшим по званию. П. проигнорировал это замечание, продолжив вести себя нетактично, и тогда К. объявил ему выговор.

Заслушав объяснения сторон и исследовав материалы дела, военный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с положениями статьи 19 УВС ВС РФ военнослужащий обязан уважать честь и достоинство других военнослужащих, выручать их из опасности, помогать им словом и делом, удерживать от недостойных поступков, не допускать в отношении себя и других военнослужащих грубости и издевательства, содействовать командирам (начальникам) и старшим в поддержании порядка и дисциплины. Он должен соблюдать правила воинской вежливости, поведения, выполнения воинского приветствия, ношения военной формы одежды и знаков различия. Обо всех случаях, которые могут повлиять на исполнение военнослужащим его обязанностей, а также о сделанных ему замечаниях он обязан докладывать своему непосредственному начальнику.

В статье 67 УВС ВС РФ указано, что военнослужащие должны постоянно служить примером высокой культуры, скромности и выдержанности, свято блюсти воинскую честь, защищать свое достоинство и уважать достоинство других. Они должны помнить, что по их поведению судят не только о них, но и о Вооруженных Силах Российской Федерации в целом. Взаимоотношения между военнослужащими строятся на основе взаимного уважения. По вопросам военной службы они должны обращаться друг к другу на «Вы».

Также статья 3 ДУ ВС РФ обязывает каждого военнослужащего поддерживать определенные общевоинскими уставами правила взаимоотношений между военнослужащими, крепить войсковое товарищество; оказывать уважение командирам (начальникам) и друг другу, соблюдать правила воинского приветствия и воинской вежливости; вести себя с достоинством в общественных местах, не допускать самому и удерживать других от недостойных поступков, содействовать защите чести и достоинства граждан.

В ходе судебного разбирательства было установлено, что П. около 15 часов 9 июня 2015 года был вызван в кабинет заместителя командира части по работе с личным составом, где полковником К. с заявителем проводилась беседа по вопросам воинской вежливости и взаимоотношений между военнослужащими. В ходе беседы П. допускал нетактичное поведение со старшим по званию. К., действуя в соответствии со статьями 8 и 52 ДУ ВС РФ, напомнил П. о его обязанностях и воинском долге, однако тот, нарушая требования статей 19 и 67 УВС ВС РФ и статьи 3 ДУ ВС РФ, продолжил вести себя нетактично. Видя, что П. правильных выводов не сделал, К., действуя в пределах предоставленных полномочий, в соответствии с положениями статей 91 и 92 ДУ ВС РФ применил взыскание — «выговор» и объявил П. его лично.

Несостоятельны доводы П. о том, что перед применением взыскания необходимо было проводить письменное разбирательство, поскольку такой порядок установлен только по фактам совершения грубого дисциплинарного проступка. Вместе с тем, предусмотренные статьей 81 ДУ ВС РФ обстоятельства были установлены К. перед применением дисциплинарного взыскания.

При таких обстоятельствах суд не установил нарушений в порядке применения к заявителю дисциплинарного взыскания.