Блог

Насильственный развод

Брак и развод в России XIX века

История — как школьная, так и «ученая» — вопросов семьи и брака не жалует. Ими по традиции занимается литература. В связи с этим кажется важным познакомить наших читателей с мнением профессионального историка.
Научный сотрудник Центра истории религии и Церкви Института российской истории РАН, кандидат исторических наук Елена Владимировна Белякова любезно предоставила в наше распоряжение главы из своей книги «Церковная дисциплина и каноническое право», которая в настоящее время готовится к публикации.
Картина, воссозданная известным исследователем на основании архивных документов и публицистики тех лет, позволит нам еще раз вглядеться в облик России XIX в., той самой, «которую мы потеряли».
Думается, что учителя истории и — вместе с ними — школьники смогут сами решить, насколько им следует горевать по этому поводу, а также сравнить законотворческую деятельность в уже позапрошлом и прошлом веках.
Наши представления о жизни российского общества в пореформенный период вряд ли будут полными, если мы не сможем увидеть повседневность, на фоне которой действовали полководцы и государственные мужи, и не войдем в круг проблем, волновавших обычных людей того времени.

Проблема семьи и брака становится в середине XIX в. особенно актуальной для русского общества. Не случайно именно коллизии, с ней связанные, попадают в поле зрения большинства писателей того времени.

Достаточно вспомнить «Анну Каренину» Льва Толстого, где сюжет о супружеской неверности при затруднительности развода определяет трагизм описываемой ситуации и завершается гибелью главной героини.

В то же время автор показывает нам и другой, менее эффектный, но, думается, более типичный кризис, который развивается в семье Облонских, где Долли смиряется с изменами мужа и рожает от него детей: одного за другим.

Обе героини — Анна, оставившая мужа, и Долли, всячески охраняющая существование семьи, — представляют собой, говоря словами современного демографа, два типа брачности: так называемый «европейский» и «традиционный».

Для такой оценки в тексте романа есть и другие основания. Долли, хотя и принадлежит к дворянскому обществу, ведет себя так же, как и традиционная русская женщина-крестьянка, постоянно рожающая и воспитывающая многочисленное потомство, в то время как Анна, подобно другим «дамам света», искусственно ограничивает количество детей.

Именно в разговоре с Анной, выясняя, почему у той больше не будет детей, Долли делает «открытие», которое Толстой не решается даже прописать, предоставляя искушенному читателю догадываться об этом:

«Открытие это, вдруг объяснившее для нее все те непонятные для нее прежде семьи, в которых было по одному и по два ребенка, вызвали в ней столько мыслей, соображений и противоречивых чувств, что она ничего не умела сказать и только широко раскрытыми глазами удивления смотрела на Анну. Это было то самое, о чем она мечтала дорогой, но теперь, узнав, что это возможно, она ужаснулась».

Разговор мог идти о предупреждении беременности или, если выражаться языком науки, о «контрацепции» (от новолатинского слова «contraceptio», означающего буквально «противозачатие»), хотя «ужас» Облонской, описанный Л.Н.Толстым, следует, скорее отнести на счет абортов. Христианские представления о браке в XIX в., да и позднее, с искусственным прерыванием беременности ничего общего не имели. Точно так же — как грех — воспринимался отказ от исполнения своих супружеских обязанностей.

Два типа брачности различаются не только отношением к сексуальной жизни в семье, и стоит рассмотреть их более подробно, чтобы составить себе представление о сложности проблемы, вставшей перед русским обществом и православной Церковью.

Для основной части населения России характерна была семья традиционная. Именно этот тип наблюдается здесь в течение столетий вплоть до начала «промышленного переворота».

— очень высокий уровень рождаемости (в конце ХIХ в. на тысячу человек православного населения европейских губерний зафиксировано почти 50 рождений, в то время как в развитых странах Европы — от 22 до 36);
— низкая продолжительность жизни (для мужчин в среднем 38 лет, для женщин — 40);
— высокая смертность (34 случая на тысячу против 18—22 в Европе);
— раннее вступление в брак (средний возраст женихов в деревне колебался в пределах 18—20, невест — 16—18 лет);
— решающая роль воли старших (отца, реже матери, других родственников, опекунов) при выборе партнера.

Вследствие этих факторов, а равно и материальной несамостоятельности большинства новобрачных, молодые не образовывали новую семью, а входили в состав «большой», которую составляли три или даже четыре поколения. Такой брак скреплялся не чувствами и взаимными симпатиями, но традицией, укладом.

Почти всё население, достигшее брачного возраста, вступало в брак. Людей, в браке не состоящих, было 4% мужчин и 5% женщин (для Франции эти цифры соответственно 12 и 11).

Традиционный тип семьи, который часто называют патриархальным, был наиболее распространен в России, и именно для него начинают наблюдаться кризисные явления, не ускользнувшие от внимания современников.

К.П.Победоносцев — обер-прокурор Синода — отмечал, что данный уклад: «начинает … переживать себя, патриархальные начала его уже не в силах устоять против начала личности, повсюду заявляющей свои требования, свое желание освободиться из среды семейного общения, которая уже становится для нее тесною».

К концу века становится очевидно, что раздел больших семей принял массовый характер, о чем сообщают исследователи вопроса. П.М.Богаевский писал в 1889 г.:

«С каждым годом растет стремление крестьян веками выработанную форму общежития, большую семью заменить новой, которая дает и больший простор инициативе отдельного лица, и возможность самостоятельного, независимого существования, растет стремление заменить большую семью малой».

Либеральные тенденции в социальном развитии России XIX в., стремительный рост городского населения за счет сельского, материальное расслоение населения пореформенной деревни влияли и на ситуацию в патриархальной семье. Связанный с этими новациями уход мужского населения на заработки («отходничество») всё чаще приводил к ее разрушению.

Незамужние женщины и неженатые мужчины перестают быть исключением, но начинают составлять качественно новый элемент российского общества.

Русская литература и мемуары современников дают множество примеров женщин, отказывающихся от брака. В рассказе А.П.Чехова «Невеста» создан образ девушки, которая предпочла уже почти готовому замужеству обучение на курсах в Петербурге. Такая ситуация явно не могла сложиться в первой половине XIX в., когда женское образование находилось еще в зачаточном состоянии.

В связи с развитием отходничества меняется и само место женщин в деревне. Происходит рост их юридической и материальной независимости, приводящий к тому, что современники называли «бабьим бунтом».

Д.И.Жданков, описывая положение женщины на севере Европейской России, отмечал (1890): «Привыкшая обходиться одна, без мужской власти и помощи, солигаличанка вовсе не похожа на забитую крестьянку земледельческой полосы: она независима и самостоятельна, хозяйка в доме не только без мужа, но и при нем».

Длительное пребывание мужчин в городе, на заработках часто приводило к распаду семьи. Настоящей катастрофой для деревни были бедность и пьянство, которое зачастую сопровождалось со стороны мужа издевательством над женой и детьми.

В дальнейшем негативные тенденции были многократно усилены во время первой мировой войны, когда мужчины оказались оторваны от дома и резко возросло число вдов. Деревня оказалась на краю катастрофы, в том числе и демографической. В 1917 г. в России заключено было 65% браков от числа, зафиксированного для 1913 г.

Впрочем, вернемся в город, где демографические процессы приняли новый по сравнению с деревней характер. Здесь распространялся тип малой семьи, включавшей родителей и детей (два поколения), наблюдалось существенное снижение рождаемости. Если в среднем по России количество детей в семье считается в 5—7 человек, то в рабочих семьях Петербурга было лишь 1—2 ребенка.

В городе менялся и характер брачности. Здесь возрастало число людей, не состоявших в браке вообще.

Перепись 1897 г. показывает для городского взрослого населения ситуацию еще недавно совершенно фантастичную: холостые мужчины и незамужние женщины преобладают над состоящими в браке. На 1000 мужчин приходится 582 холостых и на 1000 женщин — 560 незамужних. Становится актуальным вопрос о причинах такого резкого — свыше 10 тысяч каждый год — снижения числа законных браков (именно они учитывались при переписи).

О них писал И.Преображенский, автор одного из первых серьезных церковно-статистических исследований:

«По крайнему нашему мнению, если в так называемом интеллигентном классе нашего общества и можно иногда встречать примеры теоретического, вместе и практического отрицания церковных браков, то в народе русском подобные примеры можно встретить лишь у известных отщепенцев от Церкви.

Едва ли мы погрешим, если скажем, что первою и главнейшею причиною постепенного сокращения числа законных браков служит быстрое развитие городской жизни в ущерб деревенской.

Заметим лишь одно, что если на вопрос о причине невступления в церковный брак отвечают: “Чтобы не разводить нищих”, то этот ответ в устах громадного большинства городских, особенно столичных жителей, имеет свой горький смысл».

Далее исследователь указал на резкие различия между положением в стране и в столицах: если в целом по России один брак приходился на 100 человек населения, то для Санкт-Петербурга такой показатель равнялся уже 156 (на один законный брак).

Город менял не только формы человеческих взаимоотношений, но и традиционные представления о роли полов.

Так, например, в целом преступниками являются еще почти исключительно мужчины (на 100 человек осужденных только 9 женщин).

В городе же этот процент уже составляет 34 среди осужденных общим судом (тяжелые правонарушения) и 66 — среди лиц, наказанных мировыми судьями (менее значительные случаи). Как прокомментировал юрист (1884): «…неблагоприятное влияние городской жизни с особенною силою выступает в женской преступности. Наибольшая доля преступлений падает на поденщиков, чернорабочих, личную прислугу».

Типичная ситуация Катюши Масловой из «Воскресения» Л.Н.Толстого могла сложиться лишь в городской среде.

Имело место и изменение в сознании, обозначаемое как «революция чувств»: вместо брака, который устраивали родители, распространяется брак по взаимной привязанности («брак по любви»), причем старая и новая формы резко противопоставляются.

Писатели второй половины XIX в. воспевают взаимные чувства людей, ранее считавшиеся преступными и формально таковыми остающиеся. В традиционной семье в основе брака лежали материальные, экономические мотивы, карьерные соображения («выгодная партия»); «пробуждение чувств» приводило здесь к супружеским изменам, которые хорошо известны по литературе и отнюдь не учитываются статистикой.

Современники рубежа XIX и XX вв. откровенно говорят о захлестнувшем русскую жизнь разврате. Супружеским изменам начинают посвящать специальные научные работы. Автор одной из них, Л.А.Золотарев, указывает (1895):

«В настоящее время можно наблюдать тот факт, что одни только женщины и притом не особенно многие, во всей строгости соблюдают законы брачной жизни; что же касается мужчин, то они поголовно нарушают брачные законы и обеты, пользуясь для этого большей свободой, нежели их рабыни-жены…

“Наука страсти нежной” так укоренилась в сознании, что на верную своему мужу жену смотрят, как на отставшую от века».

Не обошли эти процессы и деревню. Наблюдатели отмечали здесь рост незаконных сожительств, который резонно относили во многом на счет отходничества. Следствием отходничества явилось и распространение в сельской местности сифилиса, о чем с тревогой заговорили российские медики.

Причины описанных явлений коренились в экономической, социальной и духовной сферах, но общее положение осложнялось и юридическим статусом семьи, который не предполагал — кроме случаев исключительных — возможности расторжения брака.

Число разводов неуклонно росло, но по сравнению с общей численностью браков оставалось смехотворным. В стране с многомиллионным населением оно составляло: в 1840 г. — 198, в 1880 г. — 920, в 1890 г. — 942.

Жесткие ограничения, «охранявшие» семью, одновременно не допускали заключения многих новых, возможно более счастливых, браков. С низкой численностью разводов прямо связано увеличение количества незаконнорожденных детей (таковыми считались те, чьи родители не вступили в церковный брак).

В Санкт-Петербурге в 1867 г. было зафиксировано 19342 рождений, в том числе — 4305 «незаконных» (22%); а в 1889 г. на 28640 новорожденных считалось уже 7907 «бастардов».

Другие публикации:  Апелляционная жалоба в гпк рф

Получается, что в северной столице почти каждый третий ребенок (28%) появлялся на свет вне брака.

Связь между жесткостью семейного законодательства и количеством родившихся «вне закона» хорошо понимали и современники, способные сравнить Россию с другими европейскими странами. Так, после принятого в Англии (1857) более либерального закона о разводах, доля внебрачных детей на тысячу новорожденных уменьшилась на 20% (65 и 50 рождений).

Европейская брачность вторгалась в русскую жизнь: экономическая независимость семьи нового типа достигалась за счет увеличения возраста женихов, что часто приводило к сокращению численности детей в семье.

То же стремление к экономической независимости наравне с общественной дискриминацией внебрачных детей вело к распространению нехарактерной для традиционной семьи практики абортов.

На первом месте по числу абортов стоит Харьков, где число абортов к числу рождений составляет 22,4% (в Петербурге — 20%.).

Распад семей, внебрачная рождаемость, сожительство «во грехе», проституция, аборты, все эти явления относились к сфере, регулируемой не только государством, но и Церковью. И, поскольку ни с православием, ни с традиционной семьей, ни с общественной моралью они не совмещались, Церкви и обществу предстояло их осмыслить, чтобы разработать и принять какие-то меры.

Именно Церковь определяла юридический порядок создания семьи, фиксировала состояние в браке и деторождение, во многом определяла общественное мнение и влияла на состояние народной нравственности. Она же должна была определить свое отношение к поднятым в обществе проблемам.

А заговорили о них в полный голос отнюдь не несчастные жены или блудливые мужья, но мировые судьи. Как известно, эту должность занимали по избранию люди, пользовавшиеся несомненным авторитетом в обществе, которые видели в допущении развода средство предотвратить бытовые преступления.

Мы уже упомянули о пьянстве в деревне. Как правило, оно сопровождалось и насилием над членами семьи, от которого страдали в первую очередь именно женщины. В новых условиях существования муж продолжал реализовывать свою патриархальную роль главы, уклоняясь от исполнения традиционных обязанностей. Вспомним Кондрата в рассказе А.П.Чехова «Мужики»: он бьет свою жену Марью во время кратковременных «побывок», так как не заинтересован в установлении нормальных семейных отношений (всё равно постоянно ему дома не жить).

И писатель отнюдь не сгущал краски. Приведем подлинный «документ эпохи» — отрывок из письма крестьянки Марьи Васильевны Татариновой, которое представил императору Николаю II митрополит Антоний (Храповицкий):

«Я сама выросла в такой семье [где пил отец — Е.Б.], страшно вспомнить свое несчастное детство, когда являлся отец пьяный, избивал нашу мать и всё, что было в доме, не щадя даже нас малюток, а какую мы несли бедность, питаясь чуть не подаянием, потому что наша мать содержала нас своими трудами, а пьяный отец, доходивший до озверения, отнимал у нас всё побоями, силой и негде было искать защиты; так велось всюду».

Митрополит Антоний представил это письмо императору, потому что в нем, как написал издатель, содержались «верноподданнические чувства и великая благодарность . за прекращение продажи спиртных напитков», просьба закрыть «всякие хмельные производства». Оно служило доказательством благотворности борьбы с пьянством и необходимости ее продолжения, но для нашей темы важна констатация бесправия членов семьи, та безысходность положения русской женщины, когда благоверный супруг начинал избивать ее (трезвый или пьяный — вопрос другого порядка).

Прислушаемся к мнению мирового судьи Я.Лудмера, чья статья получила широкий отклик и ни одного опровержения!

«Многие наблюдатели современной народной жизни констатируют нам факт ожесточения, подчас и просто озверения народной массы.

Ни одно судебное учреждение не может в пределах нашего законодательства оградить женщину от дурного и жестокого обращения с нею.

И только тогда, когда “терпеть нет уже моченьки”, когда уже на ней, как говорится, нет ни одного живого места, она, избитая и изможденная, нередко с вырванной мужем косой в руках, плетется к мировому судье в надежде, что он защитит ее если не формально, то хоть своим авторитетом».

Автор приводит многочисленные примеры из своей практики, когда к нему обращались женщины, чьи мужья зверски их избивали, однако помочь он им не мог. Единственное доступное мировому судье наказание состояло в кратковременном (несколько дней) «арестовании». Вряд ли после отсидки отношение к жене могло полностью измениться: скорее ей следовало опасаться мести «пострадавшего» супруга.

Я.Лудмер приводит характерные слова мужа-сифилитика, избивавшего свою «половину»:

«Иссушу тебя, буду сушить, пока в землю не вколочу, из моей власти не выбьешься».

А что делает мировой судья?

«Я объяснил ей всю безысходность ее положения, в смысле абсолютной невозможности развода».

Я.Лудмер всё же сделал попытку спасти женщину, взяв с мужа подписку оставить жену в покое вплоть до излечения, однако этот документ не имел никакой юридической силы и мог действовать — незаконно — лишь в силу правовой безграмотности истязателя. Любая судебная инстанция должна была не только признать такое обязательство недействительным, но и даже наказать мирового…

«Другими словами, дан был полный простор насильственному и при том сознательному заражению [сифилисом] одного лица другим во имя “святости брака”».

Попытки судьи «примирить супругов», неоднократно имевшие место и в других случаях жалоб на чудовищные издевательства над женами, также имели последствия самые неутешительные:

«. через несколько дней Степанова умерла в больнице, несомненно вследствие беспрерывных побоев в продолжении трех лет своего замужества.

. через неделю я слышал уже, что Иванова вынута из петли, которую она добровольно на себя надела, не вынеся новых варварств своего благоверного. »

Автор отмечает, что однократное избиение жены не может служить поводом для судебного разбирательства:

«Однократное избиение по закону ненаказуемо: в такой потасовке жена должна видеть только увещание . которое она должна принимать “с покорностью и почтением”. А чтобы судья имел право посадить тирана-мужа в кутузку, нужно “постоянное, разновременное и часто повторяемое причинение мужем жене своей побоев, оставляющих на ее теле следы и знаки, и употребление им в дело палки, ремня, кнута и т.п.” (см. кассационное решение 1871 г. № 665). Пока, следовательно, жена не изувечена, она не может надеяться даже на временное удаление от нее мужа».

Такое положение в старой русской деревне, когда избиение жен по-прежнему является нормой (десятский заявлял, что «ежели баба супротивничает . по-ихнему, по-деревенскому, каженный мужик свою бабу должен учить»), но уже не ограничивается ни моралью, ни здравым смыслом, а женщина не может ждать защиты государства (приводится случай, когда женщина, убежавшая от побоев мужа к матери, была возвращена к супругу и посажена в арестантскую), заставляет Я.Лудмера поставить вопрос о разводе:

«Приведенных фактов, не подкрашенных и взятых прямо из жизни, вполне достаточно, чтобы доказать, что ”бабьи стоны” имеют право претендовать на самое серьезное внимание к ним законодательства. Возлагать надежды в деле улучшения положения женщин только на общее смягчение нравов, на распространение образования и благосостояния — немыслимо, ибо пока это смягчение нравов станет непреложным фактом, пройдут еще многие годы, а держать женщину в это время вне закона, оставляя ее в порабощении, было бы и бесчеловечно и несогласно с целями государственного союза. Необходимо прибегнуть к паллиативом — к допущению в подобных случаях развода; необходимость этой меры стала уже достоянием общественного, даже более — общенародного — сознания, и санкционирования ее русская женщина имеет право ожидать от законодателя».

Редакция «Юридического вестника», поместившая цитированную статью «Бабьи стоны», снабдила ее примечанием, где говорилось, что «печатая настоящую статью, богатую фактическим материалом, дополняющим заметку Лудмера, редакция … позволяет себе выразить надежду, что и другие лица, стоящие близко к народу, отзовутся на ее приглашение и сообщат данные, характеризующие современное правовое и бытовое положение русской женщины».

Последствия такой публикации не заставили себя долго ждать, причем, как уже говорилось выше, оппонентов у высказанной точки зрения не нашлось.

На статью Я.Лудмера откликнулся Д.Бобров, имевший пятнадцатилетний опыт работы судебным следователем. Он писал об отсутствии законных возможностей борьбы с жестокостью мужей.

«Я состою с 1870 г. исправляющим должность судебного следователя и первое время своей служебной деятельности употреблял много усилий к тому, чтобы поддержать женщину в борьбе с извергом-мужем. Но что значит усилие подобных мне деятелей против условий жизни! Сама жизнь поставила женщину в зависимое положение, и мать семейства вынуждена переносить самый грубейший деспотизм ради сохранения главного добытчика, хотя бы и изверга-супруга…

Скоро мне пришлось убедиться в бесполезности своих усилий, и я вынужден был сознаться в бесцельном идеализме … жалобы крестьянок на своих мужей почти никогда не доходили до судебного разбирательства: мирились с мужьями даже бабы с выкушенными бровями; были примеры, что наказанные судом мужья не выходили лучше после отбытого наказания, и, следовательно, у баб останется в конце концов прежний муж плюс неизбежный упадок в хозяйстве. Надежда на исправление мужа никогда не оставляет женщину, особенно если муж доставляет семье кое-какие средства к жизни, даже если просто заменяет работника в страдную пору. Как известно, большинство крестьян настолько бедно, что лишение самого ничтожного заработка одного из членов семьи нередко влечет за собой полный упадок домашнего обихода, и вся семья прибегает к прошению милостыни».

В качестве примера Д. Бобров рассказывает о расследовании по делу крестьянки, которая была похоронена как умершая от простуды. Лишь по настоятельным жалобам ее снохи была произведена эксгумация. Тогда обнаружилось, что у умершей была выдрана часть кожного покрова головы, половина косы лежала рядом, крестец в нескольких местах проломлен тяжелым острым предметом, переломаны ребра. Вскрытие показало, что все эти увечья были нанесены в то время, когда жертва болела брюшным тифом.

Страшную картину вряд ли скрашивает заключение автора о том, что «в лучшие условия поставлена крестьянская жена, если она единственная дочь; тогда она смелее идет против тирана-мужа и не боится пропасть из-за негодяя, в особенности, если у нее самой еще нет детей; хотя и тут нужны особенные обстоятельства, ибо родители жены и священник не считают себя вправе вмешиваться в отношения между супругами. Женщина-мать иногда решается на преступление из-за того, чтобы отделаться от разорителя мужа».

Расторжение брака через суд без участия клиента: (495) 722-99-33.

Эта статья подготовлена для Вас специалистами Коллегии Адвокатов г. Москвы «Планета Закона». Обращаем Ваше внимание на то, что расторжение брака — не всегда простая процедура. С разводом связаны многие вопросы, разобраться в которых без помощи специалиста порой затруднительно. Мы готовы оказать Вам любую помощь в ведении бракоразводного процесса.

Вводная консультация по телефону — бесплатно, звоните в любое удобное для Вас время, звонки принимают специалисты с опытом работы от 10 лет: (495) 722-99-33.

Развод: это полезно знать в первую очередь!

Расторжение брака может быть осуществлено супругами двумя способами: через органы ЗАГСа или через суд. Вместе с этим, необходимо принять во внимание, что способ расторжения брака может не совпадать с желанием супругов, поскольку строго оговорен Законом. Законодательством РФ чётко регламентированы случаи, при которых брак должен быть расторгнут в загсе или в суде. Главным фактором подсудности развода является наличие либо отсутствие у супругов общих несовершеннолетних детей.

1. Оформление развода через суд («развод в судебном порядке»).
Судебная процедура развода подразумевает наличие осложнённых, конфликтных взаимоотношений супругов. Семейным кодексом РФ регламентированы следующие судебные процедуры разрешения дел о разводах. Действие той или иной процедуры варьируется в зависимости от наличия или отсутствия согласия супругов на развод.
— Расторжение брака в судебном порядке происходит в случае, когда судом установлена невозможность сохранения семьи и совместная жизнь супругов в дальнейшем.
— Рассматривая дело о разводе, приняв во внимание отсутствие согласия одного из супругов на расторжение брака и его ходатайство, суд обязан принять меры к примирению супругов и вправе отложить дальнейшее разбирательство дела, назначив срок для примирения, который составляет от 1 до 3 месяцев.
— В случаях, когда меры, направленные по примирению супругов не привели к положительному результату и истец настаивает на разводе, судом принимается решение о расторжении брака. Нередки случаи, когда суд по своей инициативе находит иск о расторжении брака спонтанными непродуманным, делая самостоятельный вывод о возможности сохранения семьи, тогда разбирательство дела о разводе откладывается с назначением срока для примирения супругов, этот срок, тем не менее имеет трёхмесячное законодательное ограничение. Примирение супругов влечёт за собой прекращение дела о разводе.
При обстоятельствах, когда процедура примирения оказалась безрезультатной и один из супругов настаивает на разводе, брак расторгается. Суд не может вынести решение об отказе в расторжении брака, даже в случае убежденности в том, что конкретную семью можно сохранить. Сохранение семьи несомненно важно, однако никаким решением суда принудить супругов жить вместе, если они сами этого не желают, — нельзя. Насильственное сохранение подобного брака противоречит не только воле супругов, но и интересам их детей. Названная позиция законодательно закреплена ст. 22 Семейного Кодекса РФ (СК РФ). Принимая решение о расторжении брака, суд, исходя из волеизъявления требованию супругов, одномоментно решает сопутствующие разводу вопросы о детях, о разделе имущества супругов, о алиментах на супруга (как правило – жену до достижения ребёнком трёхлетнего возраста). Суд полномочен разрешить проблемы, связанные с детьми после развода: о месте жительства ребёнка (с матерью или с отцом), об уплате алиментов на детей. Описанные вопросы суд должен разрешить и без ходатайств сторон, в случаях, когда они не пришли к консенсусу по названной проблематике, или когда достигнутое при разводе соглашение супругов (обычно по алиментам), идёт в разрез с интересами ребенка (ст. 24 Семейного Кодекса РФ).
При наличии согласия на развод обоих супругов, суд выясняет вопрос о добровольности и осознанности взаимного согласия супругов на расторжение брака, при этом мотивы развода судом не выясняются, а примирительная процедура не применяется, однако и в этом случае суд принимает меры по защите прав несовершеннолетних детей при разводе. Данное обстоятельство и является главным основанием для отнесения дел о разводе, даже в случае согласия обоих супругов, к компетенции суда.
Развод считается состоявшимся со дня вступления в законную силу решения суда о расторжении брака, однако при этом следует учитывать, что бывшие супруги не вправе вступить в новый брак до получения в органе ЗАГСа свидетельства о расторжении предыдущего брака, то есть до его государственной регистрации.

Другие публикации:  Правила страхования гражданской ответственности осаго

2. Оформление развода через органы ЗАГСа:
Необходимо обоюдное согласие супругов оформить развод, при отсутствии у них общих несовершеннолетних детей, в том числе и усыновлённых. Если имеются дети, не являющиеся общими, такое обстоятельство не препятствует рассмотрению заявления о разводе в ЗАГСе. Желание оформить развод при названных обстоятельствах изъявляется письменно, посредством составления общего или двух отдельных заявлений. Предъявив личные документы, а именно общегражданский паспорт, можно подтвердить тот факт, что общие несовершеннолетние дети отсутствуют. Развод, обусловленный заявлением только одного из супругов, независимо от наличия у супругов общих несовершеннолетних детей, производится в органах записи актов гражданского состояния, только если другой супруг:
— признан судом безвестно отсутствующим;
— признан судом недееспособным;
— осужден за совершение преступления к лишению свободы на срок свыше трех лет.
Брак, расторгнутый в органах ЗАГСа, прекращается со дня государственной регистрации расторжения брака, то есть со дня составления актовой записи о расторжении брака.

© Коллегия Адвокатов г. Москвы «Планета Закона». Расторжение брака без Вашего участия: (495) 722-99-33.

Причины развода в исковом заявлении

Время чтения: 4 минуты

Исходя из требований закона, в иске о разводе необходимо указывать причины невозможности продолжения семейной жизни. Насколько важно правильно отразить их в иске и каковы самые распространенные причины разводов?

Содержание искового заявления различается в зависимости от обстоятельств расторжения.

  • Если оба супруга согласны, что развод – верный шаг, суд не станет выяснять, что послужило мотивом для него, то есть в такой ситуации подробно приводить причины развода в исковом заявлении нет необходимости.
  • Если же один из супругов возражает против прекращения брачных отношений, в исковом заявлении обязательно указание причин развода, чтобы суд мог адекватно оценить возникшие разногласия и определить, требуется ли тут срок для примирения, какой он, с кем должен остаться ребенок, а также каким образом разделить имущество.

Вроде бы ничего сложного в том, чтобы написать причину расторжения брака, нет, но многие начинают испытывать затруднения, когда непосредственно сталкиваются с необходимостью сформулировать свои проблемы официальным языком.

Настоятельно рекомендуем воспользоваться услугами наших юристов, поберегите ваши нервы, время и деньги. Выступим в качестве вашего представителя и возьмем юридические заботы на себя. Ваше участие не нужно. Звоните + 7 (495) 722-99-33.

Какую же причину указать в заявлении на развод?

Вопрос о том, какую причину можно написать при разводе в исковом заявлении, способен озадачить практически каждого второго истца. Встречающиеся на практике мотивы можно условно разделить на ряд групп.

  • Личные причины – о них говорят, когда в отношениях между партнерами появляется холод и отчуждение, былая привязанность уходит прочь. Для того чтобы соответствующая формулировка в заявлении выглядела убедительной, можно сослаться на нормы 1 статьи Семейного кодекса, где в качестве базовой ценности для построения семьи указывается чувство взаимной любви. Напишите, что именно оно было основополагающей причиной Вашего брака, но в настоящее время эта привязанность утрачена, в силу чего и сохранение семьи Вам видится невозможным.
  • Бытовые проблемы – сюда входят случаи алкоголизма или наркомании супруга, побои или иные формы насилия над членами семьи. Суть проблемы следует подробно описать в подаваемом заявлении.
  • Разногласия в финансовой сфере – к примеру, когда супруг не имеет места работы и не предпринимает попыток его поиска, отказывается от помощи по дому. В таких случаях отсутствие дохода не позволяет вести семейную жизнь и негативно сказывается на семье. Здесь обычно указывается, что лицо ставит в тяжелое материальное положение семью, именно поэтому сохранить семью возможным не видится.
  • Супружеская измена. Ее можно описать как отказ от сохранения супружеской верности и опять же привести в качестве аргумента нормы кодекса о взаимном уважении и любви.

Это – основные причины разводов, особо детализировать которые есть смысл если только в судебном заседании, поясняя их более развернуто в рамках дачи объяснений по делу.

Защита тайны личной жизни

Несмотря на, казалось бы, исчерпывающий список причин развода, практическая каждая из них может оказаться связана с самой пикантной стороной отношений супругов – их сексуальной жизнью. Если разногласия с мужчиной связаны с любовными взаимоотношениями, в тексте иска их предпочтительно не приводить, поскольку публичное обсуждение подобных вопросов сделает развод еще более травмирующим процессом.

Если же обсуждение особенностей половой жизни супругов неизбежно (например, в случаях, когда супруг оказался сторонником весьма изощренных или насильственных забав сексуального характера), следует заранее ходатайствовать о проведении закрытого судебного заседания, во избежание явки на процесс родственников, не имеющих отношения к делу, и иных посторонних лиц.

Помощь юриста при составлении иска неизбежна

Несмотря на то, что во многих случаях развод является следствием целого комплекса причин, в заявление следует включить лишь самую главную из них, ту, которая наилучшим образом отражает суть семейного конфликта. Также обязательно изучите правила подготовки искового заявления на развод.

Каждая ситуация уникальна, поэтому, если у вас возникли сложности с правильной формулировкой причин расторжения брачного союза, мы предлагаем вам обратиться за помощью к профессиональным юристам МЦПИ «Планета Закона», которые окажут полный комплекс правовой помощи в рамках уникальной услуги «Развод в суде без присутствия супругов». Звоните + 7 (495) 722-99-33.

Развод: трагедия освобождения?

протоиерей Владимир Воробьев

Как показывает статистика, количество разводов в нашей стране неуклонно растет. 40% разводов приходится на первые 4 года совместной жизни, наибольшее количество браков распадается у людей в возрасте 18 – 35 лет, каждый второй брак в России заканчивается разводом – за этими сухими цифрами стоят неудавшиеся человеческие судьбы, брошенные дети. К сожалению, эта беда касается и православных людей – венчание не всегда оказывается залогом счастливой семейной жизни.

О проблеме разводов мы решили поговорить с протоиереем Владимиром Воробьевым, настоятелем храма святителя Николая Чудотворца в Кузнецах, ректором Свято-Тихоновского Православного университета.

Развод – свидетельство о смерти^

– Как Вы думаете, развод – это трагедия или праздник свободы? Благо или зло?

– Конечно, развод христианской (да и любой) семьи – это никакой не праздник свободы, а беда и… духовная смерть обоих супругов, ведь семья является единым организмом. А когда умирает любой организм, это всегда трагедия.

Но часто случается, что брак уже фактически распался, убитый грехами супругов. И его насильственное соединение просто невозможно, даже опасно. Для таких пар развод действительно является освобождением.

– Это мало у кого вызывает сомнение. Но, не так давно, беседуя в школе со старшеклассниками, я услышал неожиданный вопрос, на который хотелось бы услышать именно Ваш ответ: мама и папа у мальчика – венчанная пара. Но, к сожалению, через некоторое время папа начал сильно выпивать. Как Вы думаете, стоит ли разводиться этим людям? Или мама все же сможет спасти папу, вытащить его из алкогольной ямы?

– В данной ситуации надо разбираться подробно. Однако, судя по всему, спасти этого несчастного человека может лишь Господь и собственная супруга. В данном вопросе есть особая глубина. Ведь в мире действует Промысл Божий, который зачастую направляет зло во благо.

Существует расхожая поговорка: «Не согрешишь – не покаешься», и она, поверьте, появилась не случайно. Безусловно, это вовсе не означает, что для покаяния надо специально грешить.

Я думаю, глубинный смысл этой фразы в том, что грех часто так травмирует, так тревожит душу, что человек оказывается более близким к покаянию, чем в евангельской притче, где благополучный фарисей с окамененным сердцем, который, согласно Евангелию, молился так: «Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь: пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю. Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо; но, ударяя себя в грудь, говорил: Боже! будь милостив ко мне грешнику!» (Евангелие от Луки, глава 18 стихи 11-13).

Поэтому я полагаю, не нужно путать те обстоятельства, которые привели ко греху, с его сутью, не смешивать повод с причиной.

Например, ответьте мне однозначно на вопрос, является ли убийство грехом? Первый порыв ответить: «Естественно, да!» Хорошо, задам второй вопрос: «А если вы убили бандита, защищая от него женщину с ребенком«? Ответ уже не так очевиден… Естественно, с точки зрения Православной Церкви, грехом и злом является любое убийство, но, я думаю, суд Божий будет зависеть от мотивации убийцы… Одно дело – ограбить инкассаторский броневик ради наживы, а другое – защищать на войне женщин и детей. Или мы, следуя философии Льва Николаевича Толстого, должны не сопротивляться злу и греху насилием, даже если насилию подвергается твоя мать, супруга, сестра.

Так и в случае развода: само по себе расторжение брака – это зло.

Но очень часто оно является, например, следствием измены одного из супругов. Поэтому Сам Господь говорит, что единственный повод для развода – это измена (см. Евангелие от Матфея, глава 19, стих 9). Или если муж приходит домой пьяный и избивает жену, кто же может сказать ей: «Терпи, потому что ты венчанная»? Какой же это брак? Развод здесь никакое не благо и не убийство семьи, а просто констатация давней или недавней ее смерти.

Счастливы по-своему?^

– Кстати, Вы упомянули Толстого, у которого есть известная фраза, что все счастливые семьи – счастливы одинаково, а все несчастные – несчастны по-разному. Можно ли все же подвести общий знаменатель под причинами разводов?

– Действительно, в самом начале романа «Анна Каренина» Толстой написал такие слова, но, я думаю, это обычный литературный прием. На самом деле, и счастливые семьи могут быть счастливы совершенно по-разному. Я думаю, общим знаменателем развода является отсутствие любви.

Другие публикации:  Рио ооо рио лицензия

Когда иссякает любовь, начинается процесс умирания семьи. Это может происходить, опять же, по-разному: ужасные отношения между супругами, измена или непотребное поведение одного из них. Например, муж начинает пьянствовать и, тем самым, делает их жизнь пыткой, хотя его, мужчину, никто не обижает. Или, наоборот, непотребно ведет себя жена. Вариантов масса, но всегда есть оскудение, уход, потеря любви.

– А как, по Вашему мнению, удержать любовь, не допустить ее оскудения?

– Апостол Иоанн в письмах к первым христианам – своим ученикам написал такие слова: «Бог есть любовь» (1 Послание апостола Иоанна глава 4, стих 8). Поэтому подлинная любовь имеет Божественную Природу, и ею человек живет лишь по дару Божьему. В русском языке словом «любовь» называют самые разные проявления взаимоотношения полов. Ведь, согласитесь, можно любить мороженое, а можно – жену.

Но в греческом языке, на котором и написано Евангелие, есть несколько слов, обозначающих любовь. Господь и апостолы, говоря об отношениях в браке, употребляют наименование «агапе». Источником такой любви является Бог.

Да, влюбленность, половое влечение – естественно, однако оно быстро проходит. Это нормальные, но временные чувства. Они похожи на красивый и яркий цветок, который существует лишь для того, чтобы дальше появился плод. Посмотрите, как красиво цветут яблони, но кушаем-то мы не эту красоту, а яблоки. В семейной жизни таким съедобным плодом является любовь. Ее даже нельзя назвать чувством. Подлинная любовь – это устроение сердца, благодатный Божий дар. Она бескорыстна, она отдает себя другому, поэтому у нее жертвенная, крестная природа.

Посмотрите на пример святых: такие люди любили всех, весь мир – и добрых, и злых. Человек, имеющий настоящую любовь, может пожертвовать всем, даже собой, ради совершенно незнакомца. С ее помощью супруги становятся единым духовным организмом. Дар такой любви они получают в Таинстве Брака или Венчания.

– Возможно, я задам наивный вопрос, однако, он интересует многих людей. Дело в том, что у меня есть много знакомых, которые после Венчания разводятся буквально через год или два. Получается, в Таинстве Брака Господь не дает гарантии долгой и счастливой семейной жизни в любви и согласии? Но почему?

– Господь вообще никаких гарантий не дает, потому что Он дал человеку свободу воли, а подобный «страховой полис» свыше лишил бы нас ее.

Любое Таинство, в том числе и Венчание, дает благодать, которую человек принимает сознательно и свободно. Таинство Брака соединяет людей воедино, в один духовный организм – семью. Причем, этот дар обладает свойством вечности. Но человек по своей свободной воле может взять и разрушить то, что получил. И тогда можно лишь констатировать, что брака нет.

Ту благодать, тот дар, который супруги получают в Таинстве Брака, можно сравнить со свечкой, с маленьким огоньком, который можно потушить и растоптать, а можно беречь, пока из него не разгорится костер. Поэтому само по себе Венчание ничего не гарантирует, так же как и Таинство Крещения не гарантирует причисления к лику святых. Просто Господь дал нам такую возможность, такой дар – родиться в новую жизнь, стать если не святыми, то добрыми и благородными людьми.

Посмотрите на физическое рождение: сам по себе этот радостный факт вовсе не означает, что человек не будет болеть и безбедно жить. Для того чтобы он вырос, младенца нужно питать, беречь, заботиться, а если вдруг заболеет – лечить. Так и благодать, полученную в любом Таинстве, нужно «вырастить».

«Насильно мил не будешь»^

– Отец Владимир, а если подойти к этому вопросу с другой стороны: почему многие семьи, не венчаясь, не имея этого огонька, более того, иногда даже без штампа в паспорте живут в «гражданском браке» до конца своих дней и любят друг друга?

– Такие семьи, безусловно, есть, и мне, как священнику, часто приходилось с ними общаться. Но в чем особенность таких семей? Массово они стали появляться в XX веке, когда при советской власти люди потеряли веру в Бога. Однако подсознательно супруги жили по-христиански и сохраняли традиции христианской нравственности, доставшиеся им от верующих родителей, которые жили в дореволюционное время, в другую эпоху. Несмотря на то, что в советские времена такие браки не венчались (да и при желании совершить Таинство, в то время это было крайне затруднительно), они жили полноценной семейной жизнью, супруги были верны друг другу, хорошо воспитывали своих детей.

Такие пары можно лишь похвалить, и Церковь не называет их блудниками, а признает их союз законным браком. Но одновременно Церковь проецирует его в вечность, и ставит вопрос: «А какова же будет судьба данной семьи за пределами земной жизни?» И отвечает: «Да, есть прекрасные, любящие друг друга люди, но ведь они не верят в Бога, в жизнь после смерти. Так можем ли мы надеяться, что после своей кончины они попадут в рай, в который они сами не верят?» Вряд ли. Есть замечательная поговорка: «Насильно мил не будешь», и Господь никого не тащит насильно в рай. Если люди добровольно отказались от Бога здесь, почему Господь там станет пренебрегать их свободным выбором и требовать от них веры?

Именно поэтому, несмотря на добрую и высоконравственную жизнь супругов на земле, такой брак, такая любовь не входит в вечность. Здесь она и остается, возможно, только лишь в памяти родственников и друзей. Пока люди были живы – брак существовал, а после смерти прекратился, потому что они сами не могли и не хотели дать своему союзу вечное измерение. Только лишь в этом отличие благополучного «гражданского брака» от такого же, но освященного Церковью.

– Но, Вы говорили, что если супруги верующие и брак освящен Церковью, это вовсе не означает, что их союз будет вечным…

– Чтобы лучше понять смысл христианского брака, почему подлинная любовь между верующими супругами пребывает вовек, лучше обратиться к истории Церкви. Сегодня Венчание многие воспринимают просто как красивое и пышное представление. Однако в первые века истории Церкви оно совершалось совсем по-другому. Люди, вступающие в брак, получив благословение епископа или священника, объявляли о своем решении перед верующими на Литургии, причащались, а в это время церковная община молилась за них. То есть с первого же момента браку давалось евхаристическое измерение.

– А что значит «евхаристическое измерение»?

– Евхаристия – вершина богослужения и его самая главная часть. А в самом начале Евхаристии (Литургии) священник произносит такие слова: «Благословенно Царство Отца и Сына, и Святого Духа ныне и присно и во веки веков». Что они означают? Царство Божие, казалось бы, такое далекое и недосягаемое, спустилась сюда, на землю. И в момент самого причащения Тела и Крови Христа священник говорит, что это причастие человек принимает «в жизнь вечную».

То есть уже здесь, на земле, люди становятся «гражданами» вечного Царства Божьего. И супруги, причащающиеся на Литургии, не исключение: их брак получает вечное измерение – отныне они всегда будут вместе, даже после смерти. Действительно, если они всей душой и сердцем, всеми желаниями и помыслами устремлены к Богу и хотят вечно быть вместе, неужели Господь их там разведет?!

Когда уже не праздник…^

– А если венчанный человек женится или выходит замуж второй или третий раз?

– Он разрушает единство, теряет ту благодать, которую дал ему Господь. Церковь никогда не приветствовала разводы и повторные браки, а если и разрешала, то лишь из человеческой немощи, по слову апостола Павла: «Если не могут воздержаться, пусть вступают в брак; ибо лучше вступить в брак, нежели разжигаться» (1 Послание к Коринфянам 7 глава, стих 9).

Однако это нисхождение всегда сопровождала епитимья – отлучение от Причастия минимум на год. Посмотрите чинопоследование второго или третьего венчания. Это уже не праздник, а сплошные покаянные молитвы… Ведь человек нарушил свои обещания. Во время Таинства Брака он просил и получил от Бога дар, но попрал его, изменил. Эта измена заключается в недостатке веры и любви. Именно поэтому, венчаясь второй или третий раз, человек не радуется, а кается.

– Кто, по Вашему мнению, чаще виноват в разводе: мужчина или женщина?

– Конечно, как правило, развод – это вина двоих, хотя не редко и одного. Например, муж изменяет жене. Она его любит, пытается построить семью, а он живет на две семьи. В ком причина? Думаю, в мужчине. И здесь женщина должна либо смиряться, согласиться жить на две семьи, либо, как делают большинство, разводиться. Бывает, наоборот, муж хороший семьянин, а женщина – «разгуляй». Так что однозначно ответить на этот вопрос нельзя.

С одной стороны, мужчин в России намного меньше, чем женщин, но последние, наверное, больше дорожат семейной жизнью. С другой стороны, одной из основных причин потери стабильности семейной жизни является эмансипация женщин, понятая как формальное уравнивание их прав. Поэтому, женщины перестали понимать по-христиански свою роль в семье и стремятся только к юридическому равенству с мужчинами.

– Христос указал лишь одну причину для развода – измену. Почему же, чем дальше развивалась и росла Церковь, тем этих причин становилось всё больше? Сейчас, по-моему, их уже несколько десятков…

– Православная Церковь относится к разводам, конечно, отрицательно, но по факту, в пастырской практике она довольно-таки легко сегодня принимает то, что существует: никаких серьезных прещений (наказаний) на тех, кто разводится, не накладывается.

Случаи повторного Венчания и вступления в брак встречаются довольно часто. Нельзя сказать, что Церковь потакает этому, но, во всяком случае, прежней евангельской строгости нет.

Я думаю, причиной этого является XX век, когда в условиях гонений Церковь не могла адекватно реагировать на происходящие изменения в сознании общества: те, кто еще недавно учился в духовных семинариях, начали стрелять в иконы… Церковной реакции на это в условиях гонений, по понятной причине быть не могло. А сегодня, после того, как в XX веке люди уже defacto привыкли к существующему положению, очень трудно возвратиться к каноническим нормам. Я считаю, в нашей Церкви этот вопрос до сих пор по-настоящему не ставился и не разбирался.

– В загсе есть юридическая процедура росписи и развода. А в Церкви – Таинство Венчания. А если люди разводятся, происходит ли в храме процедура развенчания? Если нет, почему?

– В Церкви не существует процедуры «развенчания».

Церковные Таинства созидают жизнь, но среди них нет ни одного, призванного разрушить ее. И в храме происходит не процедура росписи, а именно Таинство, и это не Таинство Венчания, а Таинство Брака. Роспись, заверяемая государственным служащим загса – это договор, который можно расторгнуть в любое время. А природа Таинства совершенно иная. Поэтому никакого «таинства развенчания» не существует.

Источник: Студенческий альманах православного миссионера «Призвание» № 8, 2011.