Блог

Возмещение государством вреда причиненного в уголовном процессе

Возмещение вреда, причиненного преступлением

Статья 52 Конституции Российской Федерации закрепила положение, согласно которому права потерпевших охраняются законом и государство обязано обеспечить им доступ к правосудию и компенсацию ущерба, причиненного преступлением. Исходя из этого конституционного положения и положений уголовно-процессуального права, потерпевший имеет право участвовать в уголовном преследовании обвиняемого, причем ему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, и расходов, понесенных в связи с участием в уголовном процессе.

Из вышеизложенного следует, что преступление посягает и на гражданские права, т.е. одновременно становится основанием для наступления гражданской ответственности. Таким образом, и уголовно-правовая, и гражданско-правовая ответственность возникают вследствие совершения одного и того же преступления.

Формой проявления гражданской ответственности в уголовном процессе являются обязательства вследствие причинения вреда, регулируемые гражданским законодательством в соответствии с подп 6 п. 1 ст. 8 «Основания возникновения гражданских прав и обязанностей», гл. 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» ГК РФ. Эти обязательства характеризуются следующими основными признаками: сфера их действия простирается как на имущественные, так и на личные неимущественные отношения; они возникают в результате нарушения гражданских прав.

Правоведы дают следующее определение: «Обязательством вследствие причинения вреда называется такое гражданско-правовое отношение, по которому потерпевший (кредитор) вправе требовать от причинителя вреда (должника) полного возмещения вреда, причиненного неправомерными действиями (бездействием) причинителя вреда, а должник обязан возместить вред в полном объеме».

Таким образом, причинитель вреда становится должником по гражданско-правовому обязательству, обязанным возместить причиненный вред, тогда как лицо, которому причинен вред, — кредитором по этому обязательству, требующим возмещения вреда.

Возмещение вреда, причиненного преступлением, возможно только в результате установления по делу лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. По уголовному делу, по которому лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено, компенсацию вреда потерпевшему получить невозможно. Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, его причинившим (п. 1 ст. 1064 ГК РФ).

Обязательства вследствие причинения вреда состоят из следующих основных элементов:

юридически значимая причинная связь между поведением причинителя (в форме действия или бездействия) и наступившим вредом;

противоправность поведения — нарушение чужого субъективного права без должного на то управомочия;

вина — субъективное условие — осознанное отношение причинителя вреда к результатам своего противоправного поведения. Такие обязательства возникают только в момент причинения вреда.

В соответствии с общим правилом ст. 1064 ГК РФ вина причинителя презюмируется, в силу чего именно он для освобождения от ответственности должен представить доказательства своей невиновности. Однако в уголовном процессе бремя доказывания лежит на обвинителе, а не на обвиняемом (принцип презумпции невиновности (ст.14 УПК РФ).

Согласно требованиям ст. 73 УПК РФ при расследовании и рассмотрении уголовного дела подлежат доказыванию, помимо других обстоятельств, характер и размер вреда, причиненного преступлением. Между тем рассмотрение требований гражданского истца в уголовном деле не сводится только к доказыванию, осуществляемому по правилам уголовного процесса. Закон не препятствует решению ряда других процессуальных вопросов по правилам гражданского процессуального законодательства.

Как было сказано выше, размер и характер вреда, причиненного преступлением, согласно ст. 73 УПК РФ является обстоятельством, подлежащим доказыванию, и обязанность по доказыванию лежит на лице, проводящем предварительное следствие. Вместе с тем указанная норма не освобождает истца от обязанности обосновывать свои исковые требования. Однако довольно часто суды при рассмотрении исковых требований поверхностно изучают представленные доказательства либо вообще не замечают их отсутствие, ограничиваясь в судебном заседании постановкой вопроса, «поддерживает ли истец свои исковые требования».

Возмещение вреда, причиненного преступлением, в уголовном процессе Сенин Николай Николаевич

Диссертация — 480 руб., доставка 10 минут , круглосуточно, без выходных и праздников

Автореферат — бесплатно , доставка 10 минут , круглосуточно, без выходных и праздников

Сенин Николай Николаевич. Возмещение вреда, причиненного преступлением, в уголовном процессе : Дис. . канд. юрид. наук : 12.00.09 : Томск, 2004 221 c. РГБ ОД, 61:05-12/519

Содержание к диссертации

1. Общая характеристика института возмещения вреда, причиненного преступлением, в уголовном процессе 11

1.1. Возмещение вреда, причиненного преступлением, как задача уголовного процесса 11

1.2. Способы возмещения вреда, причиненного преступлением, в уголовном процессе. Меры их обеспечения 32

1.3. История становления и развития института возмещения вреда, причиненного преступлением, в уголовном процессе России 44

2. Институт возмещения вреда, причиненного преступлением, в международном праве и праве зарубежных стран 75

3. Гражданский иск в уголовном процессе как способ возмещения вреда, причиненного преступлением 99

3.1. Правовая природа гражданского иска в уголовном процессе 99

3.2. Пределы исковой защиты в уголовном процессе 120

3.3. Правовое положение лиц, использующих гражданский иск в уголовном деле для удовлетворения своих имущественных претензий 142

4. Иные способы возмещения вреда, причиненного преступлением, в уголовном процессе 161

4.1. Уголовно-процессуальная реституция 161

4.2. Добровольное возмещение вреда 178

Введение к работе

Актуальность темы исследования. Реформирование уголовно-процессуального законодательства с принятием нового УПК РФ вступило в новую фазу. Теперь мы можем на практике проверить, возможна ли в современных условиях реализация тех демократических принципов, которые были провозглашены в Конституции РФ 1993 года. К этим принципам относится и доступ потерпевших к правосудию. Он невозможен без справедливого и своевременного разрешения вопроса о возмещении вреда, причиненного преступлением. Указанной теме и посвящено данное диссертационное исследование.

Уголовный процесс призван обеспечить права и свободы не только лиц, в отношении которых ведется производство по уголовному делу, но и потерпевших. Данное требование установлено ст. 6 УПК РФ и сейчас не подвергается сомнению. Между тем «по инерции» большинство авторов обращают внимание на процессуальные аспекты защиты прав подозреваемых, обвиняемых, осужденных. Правовое положение потерпевшего, в том числе и вопросы возмещения вреда, освещаются далеко не так подробно. Между тем, с моей точки зрения, совершенствовать законодательство и правоприменительную практику необходимо во всех направлениях. Устанавливая гарантии для стороны защиты, необходимо предусмотреть подобные для стороны обвинения, для лиц, которым преступлением был причинен вред.

Большинство теоретических исследований отечественных авторов по данному вопросу относятся к периоду до 90-х годов XX столетия. Проблемы возмещения вреда, причиненного преступлением, становились предметом исследования таких ученых, как С.А. Александров, В.Г. Даев, Э.Ф. Куцова, А.Г. Мазалов, Я.О. Мотовилковкер, В.Т. Нор, В.Я. Понарин, М.А. Чельцов, В.Е. Юрченко и других авторов. К числу более современных исследований (т. е. на рубеже 90-х годов XX — начала XI века) следует отнести работы В.А. Азарова, Л.М. Володиной, B.C. Шадрина. Между тем теоретическое и прикладное исследование упомянутой темы по-прежнему требует своего развития.

За последние десятилетия изменилось не только законодательство (Конституция, Уголовный и Гражданский кодексы, процессуальные кодексы и другие важнейшие законодательные акты), экономическая ситуация коренным образом отличается от той, которая существовала во времена, когда выдающиеся советские ученые-процессуалисты обобщали и формулировали базовые принципы и нормы, касающиеся вопросов возмещения вреда в уголовном процессе. На сегодняшний день основой экономики является частная собственность, которая в соответствии с Конституцией РФ должна охраняться наравне с государственной и муниципальной. В частной собственности теперь могут находиться не только личные вещи, приусадебные участки, автомобили, но и огромные участки земли, иная недвижимость, средства производства. В правовом регулировании оборота и даже охраны этих объектов все больше преобладают диспозитивные, в том числе и договорные начала. Изменилось публично-правовое регулирование вопросов защиты собственности. К традиционным составам уголовно-наказуемых деяний прибавились и такие, которые не были известны советскому уголовному праву. Вместе с тем часть деяний декриминализировалась, перешла в ранг легальной деятельности.

Все это требует развития новых подходов в рамках уголовного процесса. Необходимо, использовав все лучшие разработки отечественных авторов и международный опыт, создать единую концепцию правового регулирования в сфере возмещения вреда, причиненного преступлением, в уголовном процессе. В связи с этим автор полагает, что данное диссертационное исследование затрагивает актуальную тему.

Цели и задачи исследования. В ходе работы появилась необходимость рассмотреть предмет исследования, используя ряд новых подходов к обозначенной проблематике.

1. Вопросы возмещения вреда необходимо осветить в историческом и сравнительно-правовом аспектах.

2. Возмещение вреда, причиненного преступлением, необходимо рассматривать в связи с нормами материального права, регулирующими основания возмещения, а также в связи с общетеоретическими посылками относительно правоотношений по возмещению вреда.

3. Необходимость существования института возмещения вреда в уголовном процессе должна исследоваться через призму соотношения публичных и частных интересов.

4. Полнота изучения предмета исследования зависит от выяснения наличия или отсутствия в уголовном процессе реальных гарантий возмещения вреда.

Исходя из упомянутых подходов, автор поставил перед собой следующие задачи:

а) выявить сущность института возмещения вреда и сущность конкретных способов, используемых в уголовном процессе;

Другие публикации:  Какой налог на 98 лС

б) определить необходимость существования данного института, в том числе и через его историческую преемственность;

в) найти возможности совершенствования правового регулирования. Методологическая основа работы. В ходе работы были использованы методы системного анализа, сравнительно-правовой, исторический, логический и статистический. В рамках указанных методов использовалась индукция, дедукция, анализ и синтез.

Объект исследования и предмет исследования. Объектом исследования стали правоотношения, связанные с возмещением вреда, причиненного преступлением, протекающие в уголовном процессе. Непосредственным предметом исследования стали правовые явления в трех аспектах:

1) теоретическом (с опорой на уже проведенные научные исследования);

В частности, подверглась исследованию правоприменительная практика в двух субъектах Российской Федерации (Алтайском крае и Томской области).

Законодательная база была рассмотрена в динамике, с учетом ее становления и развития, долговременных и краткосрочных перспектив. В работе приведен сравнительный анализ действующих норм права с нормами, принятыми ранее, положениями международного права и права зарубежных стран.

Эмпирическая база работы.

Эмпирическую базу исследования составили сведения, почерпнутые автором из следующих источников:

1. Опубликованная практика судов общей юрисдикции.

2. Самостоятельно собранные автором материалы:

— анкеты практических работников;

— изученные 400 уголовных дел, рассмотренных судами Алтайского края и Томской области в 2000 — 2003 годах, по обвинению лиц в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 158 — 161 УК РФ. Анкеты, содержащие вопросы, имеющие, по мнению автора, значение для рассматриваемой темы, были распространены среди следователей, адвокатов и судей, работающих в Алтайском крае и Томской области. Всего было опрошено 100 практических работников. Метод анкетирования использовался для того, чтобы выяснить отношение практических работников к проблемам возмещения вреда, причиненного преступлением, в уголовном процессе, а также для того, чтобы сравнить субъективную позицию правоприменителя и ту картину, которая складывается в результате анализа конкретных дел. В некоторых случаях респондентам предлагалось не только выбрать вариант ответа из предложенных, но и внести свой.

Для изучения правоприменительной практики был предпринят анализ уголовных дел, рассмотренных судами. Автором изучалась именно судебная практика, так как из уголовного дела, прошедшего судебные стадии, возможно извлечь сведения о всех этапах прохождения дела, в том числе и досудебных. Это в полной мере относится и к институту возмещения вреда. Анализу подверглись только уголовные дела по обвинению лиц в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 158 — 161 УК РФ, т.е. связанных с посягательством, в первую очередь, на имущественные права. Выбор именно этих составов обусловлен следующими причинами:

1. Наибольшая распространенность.

2. Возможность использования для возмещения вреда, причиненного преступлением, всех способов, предусмотренных законом.

3. Наличие объективной необходимости возместить вред.

На последней причине остановимся подробнее. Любое преступление связано с причинением вреда — имущественного, физического морального. Однако у потерпевшего не всегда возникает объективная потребность возместить или компенсировать вред. В особенности это касается морального вреда. В том случае, если бы за основу исследования были взяты все уголовные дела (в том числе об убийстве, причинении тяжкого вреда здоровью, изнасиловании, незаконном предпринимательстве, незаконном использовании товарного знака, злоупотреблении полномочиями и т.п.), объективной картины относительно сущности способов возмещения вреда не сложилось бы. В одном случае состав преступления предполагает наличие физического и (или) имущественного вреда, в другом — нет. Вопрос о причинении морального вреда во многом решается в зависимости от субъективного чувства потерпевшего. Поэтому автор попытался по возможности исключить субъективный момент и отобрал для исследования дела только по нескольким составам преступлений, включая и такие, где возможно наличие всех трех видов вреда: имущественного, физического и морального (ст. 161 УК РФ).

Для изучения уголовных дел использовался применяемый в социологии метод систематической выборки. При этом критериями выборки были: определенный состав преступления, порядковое расположение дела в журнале учета уголовных дел в суде. Изучалось каждое сороковое дело до достижения определенного заранее уровня репрезентативности — 400 дел, при этом автор старался распределить выборку таким образом, чтобы было изучено по возможности равное количество дел в разных судах субъектов Российской Федерации.

Основные положения, выносимые на защиту.

1. Задача возмещения вреда, причиненного преступлением, неразрывна с назначением уголовного процесса в силу объективных причин и может быть эффективно достигнута преимущественно в рамках производства по уголовному делу с использованием предусмотренных уголовно-процессуальным законом способов возмещения вреда. Институт возмещения вреда, причиненного преступлением, исторически является уголовно-процессуальным. Задача возмещения вреда, причиненного преступлением, обусловлена применением норм не только гражданского, но и уголовного права.

2. При осуществлении реформирования отечественного уголовно- процессуального законодательства в сфере возмещения вреда необходимо ориентироваться на международные стандарты, закрепленные в соответствующих межгосударственных актах. Национальные законы зарубежных стран не могут использоваться в качестве достойного примера, так как содержат массу отклонений от общепризнанных на мировом уровне гуманитарных стандартов. Перспективой развития отечественного законодательства в обозримом будущем должно стать возмещение государством вреда, причиненного в результате совершения определенных категорий преступлений, направленных против личности, тех преступлений, которые в международных актах именуются «насильственными». Более отдаленная перспектива — возмещение государством вреда потерпевшим от любых преступлений. В настоящий момент такой способ решения проблемы не используется в законодательстве даже наиболее развитых стран в силу определенных экономико-политических причин.

3. К способам возмещения вреда, причиненного преступлением, в уголовном процессе относятся: добровольное возмещение, уголовно-процессуальная реституция, гражданский иск. Способы возмещения вреда, причиненного преступлением, в рамках производства по уголовному делу регулируются только уголовно-процессуальными нормами, т.е. положениями УПК РФ. Развитие указанных способов зависит напрямую от соотношения публичных и диспозитивных начал в уголовном процессе. Нормы, касающиеся различных способов возмещения вреда, необходимо сгруппировать в отдельную главу УПК. Способы возмещения вреда образуют единую систему, могут применяться последовательно (от одного к другому) или комбинировано.

4. Применение гражданского иска в уголовном процессе как способа возмещения вреда обусловлено определенными рамками (пределами исковой защиты), которые могут быть как внешние (процессуальные), так и внутренние (материально-правовые). Необоснованное сужение или расширение данных пределов затрудняет уголовно-процессуальную деятельность.

5. Правом на предъявление гражданского иска в уголовном процессе обладает потерпевший. Существование в этой связи отдельной процессуальной фигуры гражданского истца нецелесообразно. Права потерпевшего, связанные с отстаиванием своих материальных претензий, необходимо расширить за счет прав, связанных с доступом информации о движении уголовного дела.

6. Уголовный и уголовно-процессуальный законы должны содержать нормы относительно негативных и позитивных стимулов к возмещению причиненного преступлением вреда в добровольном порядке. Это должно касаться возможности прекращения уголовного преследования, освобождения от уголовной ответственности или наказания. В этой связи необходимо обратить внимание на международно-правовые стандарты, которые позволяют связывать вопросы условного осуждения, условно-досрочного освобождения и другие с вопросом о возмещении причиненного преступлением вреда.

Предложения по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства содержатся в тексте работы, а также сформулированы в виде проекта федерального закона о внесении изменений и дополнений в УПК РФ в приложении к диссертации.

Теоретическое значение результатов исследования состоит в развитии системы представлений об уголовном процессе как инструменте защиты прав личности. Выводы, сделанные в работе, могут быть положены в основу дальнейшего изучения соотношения публичных и частных начал в уголовном процессе, исследования гарантий прав потерпевших, выявления новых возможностей государства для защиты своих граждан.

Практическая значимость работы заключается в том, что выводы, содержащиеся в тексте работы, могут быть использованы в правоприменительной деятельности, а предложения по совершенствованию законодательства могут быть обсуждены и внедрены в виде изменений в действующий УПК РФ.

Работа состоит из введения, девяти параграфов, объединенных в четыре главы, заключения, списка литературы и приложения. Основные выводы исследования сформулированы по окончании каждого параграфа и в заключении.

Апробация результатов исследования

По теме проведенного диссертационного исследования производились доклады на научных конференциях в Барнауле, Тюмени, Томске в 2001 -2004 годах. По проблемам, изложенным в диссертации, был опубликован ряд научных статей и отдельная глава в научно-практическом пособии, изданном в соавторстве.

Возмещение вреда, причиненного преступлением, как задача уголовного процесса

Наличие или отсутствие того или иного процессуального института всегда обусловлено определенными объективными предпосылками. Существование института возмещения вреда, причиненного преступлением, в уголовном процессе вызвано необходимостью реализации определенных задач, стоящих пред ним.

Прежде чем обратиться к проблеме возмещения вреда, причиненного преступлением, в контексте назначения уголовного процесса, необходимо ч сделать ряд существенных замечаний, имеющих значение для четкого определения предмета исследования. Во-первых, речь пойдет о возмещении вреда, причиненного преступлением, а посему вопросы возмещения вреда, связанные с реабилитацией лиц, незаконно подвергшихся уголовному преследованию, лежат за рамками работы. Во-вторых, автора интересуют вопросы имущественного возмещения вреда в тех случаях, когда в соответствии с законом это возможно.

В процессуальной литературе недавнего периода довольно большое значение уделялось вопросу о соотношении терминов «цели» и «задачи» применительно к уголовному процессу.

В настоящее время в УПК РФ 2001 года термин «цели» активно используется законодателем. Так, в п. 19 ст. 5 упоминается о неотложных следственных действиях, осуществляемых «в целях обнаружения и фиксации следов преступления», п. 55 указанной статьи определяет уголовное преследование как деятельность, осуществляемую «в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого», в п. 4 ст. 170 говорится о цели следственного действия и т.п. Термин «задачи» не только исключается из названия статьи, но и употребляется единственный раз в п. 5 ч.2 ст. 328, где говорится о необходимости разъяснения присяжным их задач.

Другие публикации:  Иск строгого права в римском праве это

Вместо термина «задачи уголовного судопроизводства» (как это было в ст. 2 УПК РСФСР 1960 г.) вводится новое, ранее не использовавшееся в науке понятие — «назначение уголовного судопроизводства»1. Между тем, если сравнить ст. 6 УПК РФ и ст. 2 УПК РСФСР, становится видно, что нормы, содержащиеся в них, относятся к одному и тому же. И та и другая нормы предусматривают определенные желаемые конечные результаты процессуальной деятельности. Статья 2 УПК РСФСР формулировала, что уголовное судопроизводство должно способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению и искоренению преступлений, охране интересов общества, прав и свобод граждан. Новая норма УПК РФ содержит указание на необходимость, во-первых, защиты прав и законных интересов потерпевших, а во-вторых, защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод. Как мы можем увидеть, различие состоит в том, что новейшее законодательство декларирует приоритет защиты интересов частных лиц (физических, юридических), а не общества и государства.

Применительно к соотношению понятий целей и задач уголовного процесса автор принимает за основу точку зрения П.С. Элькинд, которая отождествляла понятие целей и задач уголовного процесса, указывая на то, что категория «цель» имеет более абстрактное, философское значение, а «задача» — практическое, житейское употребление1. Схожую позицию выразил Н.Н. Полянский, который указывал на то, что различие в значении слов «задача» и «цель» является условным. Цель уголовного процесса — это то, на что должна быть направлена деятельность суда в каждом конкретном уголовном процессе и что достигается в последней стадии уголовного процесса.

Так какой же конечный результат предполагает уголовно-процессуальная деятельность? Если исходить из буквального понимания нормы ч. 1 ст. 6 УПК РФ — таких результатов два. С одной стороны, защита потерпевшего, с другой — ограждение личности от незаконного и необоснованного обвинения и ограничения прав и свобод. На самом деле, назначение (цель, задача) уголовного процесса едино.

Защита интересов потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого, других участников уголовного судопроизводства есть не что иное, как правильное применение нормы уголовного права3. В противном случае мы неизбежно придем к вопросу о соотношении «различных» задач уголовного процесса по степени их важности и, в конечном счете, к противопоставлению этих задач. На недопустимость этого указывается в ч. 2 ст. 6 УПК РФ, где говорится о том, что уголовное преследование и назначение виновным наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение от наказания, реабилитация лиц, необоснованно подвергшихся уголовному преследованию.

Конечной целью уголовного процесса является установление наличия и характера уголовно-правовых отношений, правильное применение норм уголовного права . Тем не менее в рамках уголовного процесса реализуются нормы и других отраслей права, например, гражданского, административного, налогового и т.д. Это позволяет сделать вывод о том, что уголовный процесс есть деятельность, имеющая в своей основе единое назначение в виде системы целей (задач), неразрывно связанных друг с другом, которая никогда не будет функционировать, если мы попытаемся вычленить из нее менее существенные на чей-то взгляд элементы. В.Г. Даев подчеркивал, что задачи уголовного процесса не исчерпываются установлением и наказанием преступника. Уголовно-процессуальная деятельность должна быть также направлена на устранение последствий преступления в той мере, в какой это возможно. Такая задача определяется не только воспитательным значением уголовного процесса, но и необходимостью укрепления законности в целом.

Институт возмещения вреда, причиненного преступлением, в международном праве и праве зарубежных стран

Основополагающим документом в области международного права, касающимся защиты прав человека, является Всеобщая декларация прав человека 1948 года1. Однако, к сожалению, данный акт ни словом не упоминает о правовом положении лиц, пострадавших от преступления. В той части Декларации, которая посвящена вопросам уголовного преследования, говорится только о лицах, подвергающихся данному преследованию, но не о потерпевших от преступления и их праве на участие в уголовном преследовании и защите своих прав (ст. ст. 10 — 12). В ст. 8 Декларации содержится лишь общее указание на то, что каждый имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случае нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом. Как видно, данная норма носит слишком общий характер и не устанавливает принцип всеобщей защиты прав потерпевших от преступления.

Недостатки вышеуказанного акта компенсируются специально принятым документом ООН — Декларацией основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью 1985 года. Указанный международно-правовой акт исключительно важен, потому что в нем дается понятие жертвы преступления. Под термином «жертвы» понимаются лица, которым индивидуально или коллективно был причинен вред, включая телесные повреждения или моральный ущерб, эмоциональные страдания, материальный ущерб или существенное ущемление их основных прав в результате действия или бездействия, нарушающего действующие национальные уголовные законы государств-членов, включая законы, запрещающие преступное злоупотребление властью (п. 1 раздела «А»). Как видно, данное определение гораздо шире понятия потерпевшего или гражданского истца по УПК РФ. Основной акцент делается не на причинную связь между преступлением и наступившими вредными последствиями, а на сам факт причинения вреда в результате преступления определенному лицу. Таким образом, жертва преступления — это любое лицо или группа лиц, которым в результате преступления был причинен вред, безотносительно того обстоятельства, был ли данный ущерб причинен непосредственно преступлением или нет. Более того, в Декларации уточняется, что термин «жертва» применяется также к лицам, которым был причинен ущерб при попытке оказать помощь жертвам, находящимся в бедственном положении, или предотвратить виктимизацию (п. 2 раздела «А»). При сравнении указанных положений с нормами УПК РФ невольно напрашивается вопрос о приемлемости международных принципов к отечественным условиям1. В силу положений ст. 15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права являются составной частью правовой системы Российской Федерации. В соответствии с ч. 3 ст. 1 УПК РФ, данный постулат в полной мере относится и к законодательству об уголовном судопроизводстве. На первый взгляд, коль скоро термин «жертва преступления», обозначенный в международно-правовом акте, — по смысловому значению шире, чем термин «потерпевший» по УПК РФ, во всех случаях должна применяться международная норма, и потерпевшим необходимо признавать лицо, подпадающее под термин «жертва». Автору данной работы, напротив, такой подход представляется необоснованным. Из содержания Декларации вытекает, что она распространяется не только на уголовное судопроизводство, но и на судопроизводство вообще, а также на административные, посреднические и иные процедуры, установленные законодательством соответствующего государства (п. 6, 7 разд. «А»). Применение термина «жертва» необходимо для определения некоторых общих принципов, которыми должно руководствоваться государство в своем национальном законодательстве. Уголовно-процессуальное законодательство должно строиться на данных основах, но в уголовном процессе термин «жертва» сужается, получает формальную определенность, выражается в понятии «потерпевший»1.

Принципы, установленные Декларацией 1985 года, применительно к возмещению причиненного преступлением вреда можно условно разделить на четыре группы. Первая содержит указания на меры обеспечения полноправного участия потерпевшего в процессе.

Потерпевшим должно быть обеспечено: — предоставление информации об их процессуальном положении и ходе движения дела, особенно в случаях тяжких преступлений, а также в случаях, когда такая информация была запрошена; — рассмотрение жалоб в том случае, когда затрагиваются их личные интересы, без ущерба для обвиняемых; — содействие в участии в судебном разбирательстве; — обеспечение личной безопасности, а также безопасности их семей и свидетелей с их стороны; — предотвращение неоправданных задержек при рассмотрении дел и выполнении постановлений или решений о предоставлении компенсации (п. 6 раздела «А»).

Как видно из простого перечисления, далеко не все права получили реальное закрепление в УПК РФ2.

Вторая группа принципов относится к возмещению причиненного преступлением вреда (в Декларации это обозначается термином «реституция»). В данном случае речь идет о возмещении со стороны самих правонарушителей или лиц, которые несут ответственность за их действия.

Правовая природа гражданского иска в уголовном процессе

Вопрос о понятии гражданского иска в уголовном процессе, несмотря на относительную его изученность, остается спорным. Существуют различные точки зрения относительно понятия гражданского иска: 1. Гражданский иск в уголовном процессе — подлежащее рассмотрению в порядке уголовного судопроизводства обращение юридически заинтересованного или иного управомоченного лица к суду с заявлением о возмещении обвиняемым или лицами, несущими материальную ответственность за действия обвиняемого, имущественного ущерба, причиненного преступлением. 2. Гражданский иск в головном процессе — это и требование о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением, заявленное при производстве по уголовному делу2, и процессуальный способ защиты от преступного посягательства, средство для устранения последствий преступления3. 3. Гражданский иск — это единство материального требования и процессуальной формы защиты. Т.е. существует две стороны: «материально-правовая», под которой понимается притязание истца к ответчику, составляющее предмет иска, и «процессуальная», которая характеризует форму и процессуальный порядок реализации этого притязания. Указанные стороны иска соотносятся друг с другом как форма и содержание. Все многообразие точек зрения по данному вопросу является отголоском дискуссии о понятии и природе иска среди ученых, занимающихся наукой гражданского процесса. В этой связи, думается, нужно использовать некоторые выводы, которые прозвучали в данной дискуссии, с тем, чтобы лучше понять природу исковой защиты нарушенного права и гражданского иска в уголовном деле. Наиболее обоснованной в этой связи автору представляется точка зрения Г.Л. Осокинои, которая указывала на невозможность сведения иска к материально-правовому требованию (претензии) истца к ответчику. Претензионный порядок урегулирования споров носит добровольный внесудебный характер. Наличие права прокурора и иных лиц предъявлять иски в защиту чужих прав также свидетельствует не в пользу опровергаемого определения. У указанных субъектов нет своих материально-правовых интересов, имеется только процессуальная заинтересованность. Определение же иска как обращения к суду сводит его только к моменту возбуждения производства по делу1. Иск является требованием, обращенным к суду, но против ответчика. На основе вышеуказанного, иск определяется как требование заинтересованного лица, вытекающее из спорного материально- правового отношения, о защите своего или чужого права либо законного интереса, подлежащее рассмотрению и разрешению в установленном законом порядке . В качестве основных компонентов понятия иска Г.Л. Осокина выделяет: наличие требования, необходимость защиты (наличие спора), адресованность суду. Итак, любой иск есть требование о защите оспариваемого права, адресованное суду. Нет сомнений в том, что гражданский иск в уголовном процессе имеет свои особенности по сравнению с исками в гражданском процессе. Исследователи данной проблематики в основном указывают на следующие особенности: освобождение иска от госпошлины; невозможность предъявления встречного иска ; возможность предъявления иска без указания конкретного ответчика; участие в процессуальных отношениях по поводу иска следователя, дознавателя и прокурора; облегчение положения истца из-за участия в доказывании гражданского иска органов дознания и следствия; определение подсудности гражданского иска подсудностью уголовного дела; зависимость в принятии окончательного решения по иску от результатов рассмотрения уголовного дела; личный характер требования о возмещении ущерба, причиненного преступлением, невозможность в уголовном процессе уступки требования по иску другому лицу; возложение обязанности установления и доказывания размера ущерба, а также выявления лиц, несущих ответственность за него, на орган дознания, следователя, прокурора2. Все перечисленные и некоторые другие обычно выделяемые особенности являются внешним проявлением сущности гражданского иска в уголовном процессе, их существование обусловлено причинами, лежащими глубже. Установить такие причины — означает выяснить правовую природу гражданского иска в уголовном процессе.

Другие публикации:  Проект социальная экспертиза

Уголовно-процессуальная реституция

В качестве одного из способов возмещения причиненного преступлением вреда в уголовном процессе традиционно фигурирует реституция.

В литературе часто используется термин «уголовно-правовая реституция». На мой взгляд, это не совсем удачно. Реституция (от лат. restitutio) означает восстановление в прежнем правовом, имущественном положении1; возвращение. Реституция — понятие из гражданского права, обозначающее возврат имущества прежним владельцам, восстановление, возмещение2. Поэтому указание на уголовно-правовой характер данного института вводит в заблуждение. С другой стороны, реституция осуществляется в рамках уголовного процесса и по нормам уголовно-процессуального права, поэтому она отличается от реализации реституции в гражданском процессе. Деятельность уполномоченных органов и должностных лиц по реституции имущества не всегда связана с уголовным преследованием. Возможна реституция и в тех случаях, когда уголовное дело подлежит прекращению как по реабилитирующим, так и по нереабилитирующим основаниям. Поэтому, обозначая институт возвращения имущества в натуре в рамках уголовного процесса, следует сделать указание именно на этот вид деятельности, на данную отрасль права.

Уголовно-процессуальная реституция — такой способ возмещения, при котором имущество, на которое было непосредственно направлено преступное посягательство, при отсутствии спора о его принадлежности, непосредственно возвращается законному владельцу.

Данное определение во многом исходит из положений ст. 81 УПК РФ. Следует обратить внимание на следующее. Указание на то, что реституции подлежат только предметы, на которые было направлено преступное посягательство, вовсе не означает, что она возможна только тогда, когда установлены все признаки наличия состава преступления в деяниях определенных лиц. Уголовный процесс достигает одной из своих целей и тогда, когда выносится оправдательный приговор, постановление о прекращении уголовного дела. Не существует препятствий для возвращения похищенных вещей с помощью уголовно-процессуальной реституции, даже если установлено, что лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, невменяемо, и к нему должны применяться принудительные меры медицинского характера. От решения вопроса о возможности привлечения конкретного лица к уголовной ответственности не зависит, являются ли предметы, на которые было направлено посягательство, вещественными доказательствами или нет, и, следовательно, могут ли они быть возвращены законным владельцам. На это обстоятельство законодатель уже давно обратил внимание. Так, например, изначально в тексте ст. 83 УПК РСФСР говорилось о том, что вещественными доказательствами наряду с другими предметами являются «предметы, которые. были объектами преступных действий обвиняемого (курсив мой. — КС.)». Впоследствии в 1983 году в данную норму были внесены изменения, и слово «обвиняемый» было исключено. Таким образом, были расставлены все точки над «і». Исключение слова «обвиняемый» означает, что признание предмета вещественным доказательством не всегда обусловливается возможностью осуществления уголовного преследования.

Нельзя согласиться с мнением о том, что реституция — не только возврат непосредственно похищенного имущества, но и все случаи возмещения причиненного преступлением материального ущерба в его натуральном, естественном значении.

Во-первых, УПК РФ не предусматривает иного способа возмещения в рамках данного института. В соответствующих статьях говорится об имуществе, на которое было непосредственно направлено преступное посягательство, а не о чем другом.

Во-вторых, реституция возможна только в отношении сохранившихся предметов. Трудно представить случай, когда само похищенное имущество осталось в целости, а взамен его возвращаются другие вещи.

В-третьих, не стоит путать реституцию с иными способами возмещения причиненного преступлением вреда и, в частности, с добровольным возмещением. Последнее возможно в виде возвращения аналогичных предметов. В данном случае размер и форма (способ) возмещения зависит от соглашения потерпевшего и лица, обязанного возместить вред.

Есть мнение, что реституцию можно определить как восстановление нарушенного преступлением имущественного положения потерпевших лиц посредством возвращения им неправомерно отчужденного имущества — вещественных доказательств, обнаруженных и изъятых, либо принятых от других лиц органами, ведущими уголовный процесс. Возмещение ущерба имеет место только в том случае, когда он причинен, т.е. когда уменьшился состав имущества. Но если последнее есть в натуре, не повреждено и его законный владелец имеет возможность получить его обратно, то субъективное право на имущество не утрачивается, и говорить о причинении имущественного ущерба неправильно. Таким образом, реституция вещественных доказательств — не форма возмещения причиненного преступлением ущерба, а одна из уголовно-процессуальных мер защиты имущественных прав потерпевших1.

Такая точка зрения вызывает серьезные возражения. Разве лишение имущества, пускай хоть и на короткий период, не является нарушением имущественных прав? К тому же, если упоминается термин «защита», разве это не говорит о посягательстве на право? Единственными, предусмотренными уголовно-процессуальным законом, мерами защиты имущественных прав потерпевших являются уголовно-процессуальные способы возмещения причиненного преступлением вреда. Все остальные меры принуждения, активно используемые уголовным процессом, носят вспомогательный характер, например, наложение ареста на имущество в целях обеспечения гражданского иска.

В п. 8 Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью понятие реституции раскрывается через «возврат собственности или выплату за причиненный вред или ущерб, возмещение расходов, понесенных в результате виктимизации, предоставление услуг и восстановление в правах»2; Таким образом, реституция отождествляется с любым возмещением причиненного преступлением вреда. Некоторые российские ученые также придерживаются аналогичной точки зрения .