Блог

Договор с нато о нерасширении нато на восток

Оглавление:

Рассекречено: как США «кинули» СССР с нерасширением НАТО

В давнем споре между Россией и НАТО о расширении Альянса вполне можно поставить точку: на знаменитой встрече Михаила Горбачева и госсекретаря США Джеймса Бейкера в Москве в 1990 году действительно прозвучало обещание «ни на дюйм не расширять военную юрисдикцию НАТО в восточном направлении» в том случае, если США сохранят свое присутствие в Германии.

Эти слова главы американского госдепа зафиксированы в официальном документе — записи этой беседы. И, как выясняется, такое обещание — одно из многих, которые были даны руководству Советского Союза за все время процесса объединения Германии. Об этом свидетельствуют американские, советские, немецкие британские и французские документы, рассекреченные сегодня Архивом национальной безопасности (National Security Archive) при Университете Джорджа Вашингтона.

Из опубликованных материалов можно сделать вполне определенный вывод о том, что многочисленные жалобы Москвы о лжи НАТО, не признающего свои обещания о нерасширении альянса, подтверждаются документами самого высокого уровня.

Действительно, Михаил Горбачев согласился на объединение ГДР с ФРГ и вывод советских войск исключительно в обмен на гарантии нерасширения НАТО. И таковые гарантии ему предоставили высокопоставленные западные лидеры, среди которых и Джордж Буш-старший, и Гельмут Коль, и директор ЦРУ Роберт Гейтс, и Маргарет Тэтчер, и Франсуа Миттеран.

Первое же конкретное обещание лидеров стран Запада о том, что расширения НАТО на восток не случится, было дано 31 января 1990 года. Свидетельство этому можно найти в «Конфиденциальном сообщение посольства США в Бонне госсекретарю по вопросу речи главы МИД ФРГ». В упомянутом выступлении Ганс-Дитрих Геншер изложил свой взгляд на «новую европейскую архитектуру».

По словам главы МИД ФРГ, изменения в Восточной Европе и процесс объединения Германии не должен привести к «ослаблению интересов Советского Союза в области безопасности». То есть, Альянс должен был отказаться от планов расширения территорий своих интересов в сторону границ Советского Союза. При этом Москве на самом высоком уровне пообещали включить СССР в «новую структуру безопасности Европы».

Стоит напомнить, что 10 февраля 1990 года глава МИД ФРГ Геншер в беседе с советским коллегой Эдуардом Шеварднадзе высказал мысль о том, что «принадлежность единой Германии к НАТО породит ряд сложных вопросов» . 31 января 1990 года, выступая в евангелической академии в Тутцинге, Геншер обратился к НАТО с требованием подтвердить: «что бы ни происходило в странах Варшавского договора, расширения территории НАТО на восток, то есть ближе к границам Советского Союза, не будет».

Он также публично заявил, что территорию ГДР не следует включать в военную структуру НАТО. Впоследствии основные положения этой речи получили название «Тутцингской формулы».

Однако вскоре и Геншер, и Бейкер отказались трактовать свои тогдашние высказывания как обещания. В 2009 году в интервью Der Spiegel в Геншер заявил , что хотел лишь «помочь руководству СССР преодолеть препятствие», преграждавшее путь к объединению Германии. Бейкер, в свою очередь, сказал, что имел в виду «лишь территорию ГДР и ничего больше».

А еще раньше, во время саммита, проходившего на Мальте в декабре 1989 года, президент Джордж Буш-старший заверил Михаила Горбачева, что «США никогда не воспользуются революцией в Восточной Европе» в ущерб советским интересам. Конечно, в тот момент ни Буш, ни Горбачев, ни даже канцлер Западной Германии Гельмут Коль не ожидали столь скорого краха Восточной Германии.

Несмотря на все эти заверения, Билл Клинтон уже в 1994 году принимает решение о продвижении НАТО на восток. Объяснялось это предельно просто: СССР разрушен, а вместе с ним и похоронены данные его руководству обещания. И никого не смутило, что правопреемником Советского Союза с юридически закрепленными правами и обязанностями государства-предшественника стала Российская Федерация.

Решение, так бездумно принятое тогда американским руководством, привело к катастрофическим последствиями для всего пост-советского мироустройства. Более того, тогда же и был поставлен жирный крест на любых попытках наладить нормальные отношения между Москвой и Вашингтоном.

Напомним, что обещания, данные США Советскому Союзу в начале 90-х годов прошлого века, не в первый раз находят документальное подтверждение. Два года назад журналисты американского издания The Los Angeles представили исторические документы, подтверждающие позицию российских властей: действительно, США нарушили данное в 1990 году обещание СССР о нерасширении альянса в сторону границ страны Советов.

Аналитик LAT провел огромную исследовательскую работу, «подняв» сотни стенограмм, протоколов заседаний НАТО и руководства США, служебных записок ЦРУ и Пентагона, смог найти упоминания о пресловутом высказывании Джеймса Бейкера о «железных гарантиях» того, что границы НАТО «не сдвинутся ни на дюйм в восточном направлении».

После этого, спустя почти неделю первый и единственный президент СССР Михаил Горбачев сообщил о согласии на переговоры об объединении Германии. Вот только спустя небольшое время руководство США решило, что «полностью исключать возможность расширения альянса невыгодно».

В конце февраля в Кэмр-Дэмиде состоялась встреча Буша-старшего и Гельмута Коля, во время которой американскому президенту удалось убедить бундесканцлера сменить свою позицию по НАТО и Германии и новая трактовка обещаний США была представлена на итоговой пресс-конференции глав двух государств.

Теперь в ней говорилось, что «самая большая уступка Советскому Союзу, на которую готов пойти Запад, состоит в особом военном статусе Восточной Германии. Об отказе от расширения НАТО на восток больше не было и речи». Однако пойти на попятную Михаил Горбачев уже не мог.

Встройте «Политонлайн» в свой информационный поток, если хотите получать оперативные комментарии и новости:

Подпишитесь на наш канал в Яндекс.Дзен

Горбачёв не считает своей ошибкой отсутствие договора о нерасширении НАТО

В интервью американскому режиссеру Оливеру Стоуну Владимир Путин назвал ошибкой отсутствие подписанного соглашения по нерасширению альянса на восток. Бывший президент СССР Михаил Горбачёв отверг критику Путина в свой адрес и рассказал, почему такого документа не существует.

Президент России Владимир Путин, отвечая на вопрос американского кинорежиссера Оливера Стоуна о сделке Советского Союза и НАТО о нерасширении альянса на восток, напомнил, что «это не было зафиксировано на бумаге», и назвал это ошибкой президента СССР Михаила Горбачёва. Горбачёв прокомментировал эти слова, пишет «Интерфакс».

Михаил Горбачёв, экс-президент СССР: «Что касается „ошибки“» Горбачёва, то в тех условиях даже обсуждать подобный вопрос было юридически невозможно. До июля 1991 года существовало два военно-политических блока — НАТО и Организация Варшавского договора. Страны — члены ОВД этот вопрос не ставили. Мне непонятно, чем вызвано такое заявление президента РФ .

Горбачёв также напомнил, что в то время было много сделано в сфере международной безопасности для налаживания отношений с США и другими странами мира.

Михаил Горбачёв: «Состоялись исторические встречи глав США и СССР в Женеве, в Рейкьявике, на Мальте. Они, в конечном счете, привели к созданию предпосылок и подписанию бессрочного Договора о полной ликвидации всех ракет средней и меньшей дальности (РСМД), Договора об ограничении стратегических наступательных вооружений СНВ-1 , Договора об обычных вооруженных силах в Европе, к объединению Германии и, наконец, к окончанию холодной войны».

Горбачёв подчеркнул, что расширение НАТО началось, когда он уже давно перестал быть президентом страны.

Михаил Горбачёв: «Я хотел бы также напомнить, что процесс вступления в НАТО новых членов начался в 1995 году, а наиболее активно он шел с 2000 года, когда я давно оставил пост президента СССР».

Напомним, в США накануне вышла первая серия документального фильма «Интервью с Путиным» (The Putin Interviews) известного американского кинорежиссера Оливера Стоуна. После выхода фрагментов фильма американская пресса обрушилась на режиссера с резкой критикой. Стоун ответил, что цель его фильма состоит в предотвращении дальнейшего ухудшения отношений между Москвой и Вашингтоном.

Расширение НАТО и Россия: мифы и реалии

Расширение НАТО и Россия: мифы и реалии

В своем выступлении перед российским парламентом 18 апреля 2014 года Президент Путин обосновал аннексию Крыма, подчеркнув при этом, какому унижению подверглась Россия из-за несдержанных Западом обещаний, в том числе якобы данного обещания не расширять НАТО дальше границ воссоединенной Германии. Слова Путина нашли отклик среди слушателей. За двадцать с лишним лет рассказ о предполагаемом «нарушенном обещании» не расширять НАТО на восток стал неотъемлемой частью российского постсоветского самосознания. И посему неудивительно, что эта версия исторических событий вновь появилась в контексте украинского кризиса. Постоянно вспоминать о прошлом – по-прежнему самый удобный способ отвлечения внимания от настоящего.

Но есть ли в этих утверждениях какая-либо правда? В последние годы появилось бесчисленное количество свидетельств и архивных данных, предоставивших историкам возможность пойти дальше интервью и автобиографий политических лидеров, находившихся у власти в период важнейших событий между ноябрем 1989 года, когда пала Берлинская стена, и июлем 1990 года, когда СССР согласился с членством объединенной Германии в НАТО. Но даже эти дополнительные источники не меняют фундаментального вывода: политических или юридических обязательств со стороны Запада о том, что НАТО не будет расширяться далее границ объединенной Германии, никогда не было. Однако факт появления подобного мифа не должен вызывать удивление. По причине быстрого темпа политических изменений в конце «холодной войны» возникла определенная путаница. В то время легенды рождались довольно просто.

Миф о «нарушенном обещании» берет свое начало в уникальной политической ситуации, в которой оказались важнейшие политические фигуры в 1990 году, и которая сформировала их представление о будущем порядке в Европе. Политика реформ бывшего лидера СССР Михаила Горбачева уже давно вышла из-под контроля, балтийские страны требовали независимость, а в странах Центральной и Восточной Европы явно нарастало возмущение. Берлинская стена пала; Германия шла к воссоединению. Однако Советский союз все еще существовал, как и Организация Варшавского договора, центрально- и восточноевропейские члены которой говорили не о вступлении в НАТО, а скорее о «роспуске обоих блоков».

Таким образом, дебаты вокруг расширения НАТО развивались исключительно в контексте воссоединения Германии. В ходе этих переговоров Берлину и Вашингтону удалось снять опасения СССР насчет того, что объединенная Германия останется в НАТО. Этот результат был достигнут, благодаря щедрой финансовой помощи и Договору «2+4», исключавшему размещение иностранных сил НАТО на территории бывшей Восточной Германии. Добиться этого также удалось, благодаря бесчисленным личным беседам, в которых Горбачева и других советских лидеров заверили в том, что Запад не воспользуется слабостью Советского союза и его готовностью вывести свои войска из Центральной и Восточной Европы.

Быть может, из этих бесед у некоторых советских политиков и сложилось впечатление, что расширение НАТО, начавшееся с принятия в 1999 году Чешской Республики, Венгрии и Польши в члены организации, было нарушением обязательств. Некоторые заявления западноевропейских политиков, в частности, министра иностранных дел Германии Ганса-Дитриха Геншера и госсекретаря США Джеймса А. Бейкера можно в самом деле истолковать как общий отказ от какого-либо расширения НАТО дальше Восточной Германии. Однако эти заявления были сделаны в контексте переговоров о воссоединении Германии, а советские представители не уточняли, какие вопросы вызывают у них озабоченность. В важнейших переговорах «2+4», в результате которых Горбачев в конце концов принял членство объединенной Германии в НАТО в июле 1990 года, вопрос никогда не ставился. Как указал позднее бывший министр иностранных дел СССР Эдуард Шеварднадзе, мысль о том, что Советский союз и Организация Варшавского договора будут распущены, а НАТО примет бывших членов Варшавского договора, в то время выходила за грань воображения действующих лиц.

Но даже если и предположить, что уважая советские интересы безопасности, Геншер и другие в самом деле хотели предотвратить будущее расширение НАТО, им никогда не удалось бы этого сделать. С распадом Организации Варшавского договора и СССР в 1991 году сложилась совершенно иная ситуация: страны Центральной и Восточной Европы наконец-то могли утвердить свой суверенитет и самостоятельно определить цели своей внешней политики и политики безопасности. Поскольку они были нацелены на интеграцию с Западом, любой категорический отказ со стороны НАТО означал бы де факто дальнейший раскол Европы по бывшим разделительным линиям «холодной войны». Это означало бы отказ в праве выбирать союзническую структуру, закрепленном в Хельсинкском акте 1975 года. Такого подхода Запад никогда не смог бы придерживаться, ни с политической, ни с моральной точки зрения.

Головоломка расширения НАТО

Означает ли отсутствие обещания не расширять НАТО, что у Запада никогда не было никаких обязательств перед Россией? Осуществлялась ли политика расширения западных учреждений без учета интересов России? И вновь факты говорят об ином. Однако они также свидетельствуют о том, что преследуемые параллельно две цели – принятие стран Центральной и Восточной Европы в НАТО и создание «стратегического партнерства» с Россией – были намного менее совместимыми на практике, чем в теории.

Другие публикации:  Как оформить дтп для страховой

Когда примерно в 1993 году, в связи с растущим давлением со стороны Центральной и Восточной Европы тема расширения НАТО начала по-настоящему обсуждаться, вокруг нее велась большая полемика. Некоторые ученые наблюдатели, в частности, возражали против принятия новых членов в НАТО, поскольку это неизбежно вызвало бы враждебную реакцию со стороны России и могло перечеркнуть положительные наработки, достигнутые после окончания «холодной войны». Действительно, с самого начала процесса расширения НАТО по окончании «холодной войны» больше всего Запад заботился о том, чтобы примирить этот процесс с российскими интересами. Вот почему уже на начальной стадии НАТО приступила к созданию условий для сотрудничества, которые будут способствовать расширению и в то же время развивать особые отношения с Россией. В 1994 году под эгидой программы «Партнерство ради мира» было учреждено военное сотрудничество практически со всеми странами евроатлантического региона. В 1997 году с подписанием Основополагающего акта Россия–НАТО был создан Совместный постоянный совет в качестве специальной структуры для консультаций и сотрудничества. В 2002 году, когда страны НАТО готовились к очередному крупному раунду расширения организации, был учрежден Совет Россия–НАТО, что придало отношениям более целенаправленный и структурированный характер. Эти шаги сочетались с другими попытками со стороны международного сообщества, направленными на то, чтобы Россия заняла полагающееся ей по праву место: Россия была принята в Международный валютный фонд, Всемирный банк, Группу 7 и Всемирную торговую организацию.

То, как проходило расширение НАТО в военном отношении, также свидетельствует о том, что необходимо было избежать враждебной реакции со стороны России. Уже в 1996 году страны НАТО заявили, что при нынешних обстоятельствах у них не было «ни намерения, на планов, ни причин развертывать ядерное оружие на территории новых членов». Эти заявления вошли в текст Основополагающего акта Россия–НАТО, подписанного в 1997 году, вместе с аналогичными ссылками на существенные боевые силы и инфраструктуру. Этот «мягкий» военный подход к процессу расширения должен был обозначить для России, что цель расширения НАТО заключалась не в том, чтобы «взять Россию в кольцо», а в том, чтобы страны Центральной и Восточной Европы были интегрированы в атлантическое пространство безопасности. Иными словами, сам метод говорил о многом.

Россия так никогда и не истолковала эти события с той благосклонностью, на которую надеялась НАТО. Для министра иностранных дел России Примакова подписание Основополагающего акта Россия–НАТО в 1997 году стало всего лишь «ограничением ущерба»: поскольку у России не было средств, чтобы остановить расширение НАТО, она могла взять все, что страны НАТО готовы были предложить, даже рискуя при этом создать впечатление, что она согласна с процессом расширения. Фундаментальное противоречие, присутствующее во всех органах Россия–НАТО и состоящее в том, что Россия сидит за столом и может участвовать в совместном принятии решений по ключевым вопросам, но не может налагать вето, было непреодолимым.

Однако эти институциональные слабые стороны померкли на фоне реальных политических конфликтов. Военное вмешательство НАТО в Косово было истолковано в Москве как геополитический переворот, совершенный Западом, стремящимся умалить статус России как постоянного члена Совета Безопасности ООН. Подход НАТО к противоракетной обороне, хотя и нацеленной на третьи страны, был истолкован Москвой как попытка подорвать способность России к нанесению ответного ядерного удара. Хуже того, в результате «оранжевой революции» в Украине и «розовой революции» в Грузии к власти пришли элиты, видящие будущее своих стран в ЕС и в НАТО.

В данном контексте доводы Запада о благонамеренности расширения НАТО никогда не смогли и, вероятно, не смогут прижиться. Призывать Россию признать благонамеренный характер расширения НАТО значит упускать из виду один из важнейших факторов: расширение НАТО, равно как и расширение Европейского союза, задумано как проект объединения континента. И в силу этого у него нет «конечной точки», которую можно было бы убедительно определить с позиций разума или морали. Иными словами, именно потому что процессы расширения обеих организаций не задуманы как антироссийские проекты, они не являются конечными и, как это ни парадоксально, обязательно будут восприниматься Россией как постоянные посягательства на ее статус и влияние. До тех пор пока Россия будет уходить от честного обсуждения вопроса о том, почему так много ее соседей стремятся взять курс на Запад, подобное положение дел не изменится, а отношения между НАТО и Россией будут по-прежнему в плену у мифов прошлого, вместо того чтобы смотреть в будущее.

Есть ли какие-либо доказательства того, что Горбачеву было дано обещание НАТО не расширяться на восток?

Меня всегда удивляла эта формулировка.

Как может обещать что-то на десятилетия вперед правительство страны, в которой время от времени сменяется власть? (для удобства представим себе т.н. «Запад» в виде единой политической силы). Представьте, для примера, что республиканцы приходят к власти в США под лозунгом «Поставим Россию на место!». Как только они занимают места в кабинетах, демократы говорят им: «Но мы обещали России дружить с ней». А республиканцы: «Да? Ну ладно тогда». Это звучит так же абсурдно, как если бы Ваш сосед требовал, чтобы Вы починили ему телевизор, на том основании, что предыдущий владелец Вашей квартиры обещал ему сделать это 15 лет назад.

По существу: так об этом конкретном «обещании» говорит сам Михаил Сергеевич в интервью немецкому телеканалу 2DF:

— Сегодня меня спрашивают, почему это не было закреплено в договоре, что Нато не имеет права расширяться на Восток. Но тогда еще существовало и НАТО, и Варшавский договор. Что тогда можно было зафиксировать в договоре? Вопроса такого не стояло.

— Значит, это миф? Что Вы были обмануты Западом относительно расширения НАТО на Восток?

— Миф, действительно! Наша любимая пресса приложила сюда руку. Мы настаивали на том, чтобы Германия не входила ни в один оборонительный блок, а оставалась нейтральной. Однако это изменилось, когда мы дали согласие на членство Германии в НАТО. Ведь если Германия вновь получала полный суверенитет, то это подразумевало, что она имеет право сама принимать решение о своей блоковой принадлежности.

В первоначальных обсуждениях, этот вопрос делился на два: распространение НАТО на территории ГДР, входящие в новую объединенную Германию, и территории других стран (особенно стран ОВД). СССР сопротивлялся именно вхождению востока Германии в НАТО, сценарий, в котором посыпется ОВД ни Горбачевым, ни Шеварнадзе реально не рассматривался, поэтому формулировки были намеренно расплывчатые и речь шла о расширении на восток в широком смысле

Первый разговор, который можно интерпретировать, как обещание не расширять НАТО на «восток» состоялся 9 февраля 1990 между Горбачевым и госсекретарем Бейкером. Аналогичной тональности придерживался на следующий день и Коль. При этом предложение Бейкера (новая Германия вне НАТО или новая Германия в НАТО и НАТО не движется на восток) всполошило американцев и администрация Буша в тот же день накатала письмо Колю, в котором говорили, что надо предложить восточной Германии статус «особой военной территории», но Коль это проигнорировал и продолжил рассказывать о «нерасширении на восток» (Бейкер передал ему содержание своей беседы), что усложняло картину, потому что в декабре 1989 США явно заявили ФРГ, что поддержат объединение только в случае, если новая Германия будет в НАТО.

В пользу того, что обещание не расширять НАТО в другие страны Европы было явно дано говорят воспоминания Шеварнадзе и министра иностранных дел Геншера. Оба утверждают (и подеркепляют расшифровками разговоров), что Геншер говорил о нерасширении НАТО вообще, ни в Восточную Германию, ни в другие страны. Этот разговор произошел 10 февраля 1990.

То, что Геншер действительно собирался это обещать, следует также из его переговоров с британским министром Хердом 6 февраля 1990, в котором он мотивировал необходимость этого обещания тем, что СССР «должны быть уверены, что страны, которые выйдут из ОВД не пойдут сразу к НАТО». То есть ФРГ, в отличие от СССР, рассматривал вариант развития событий, при котором ОВД начнет разваливаться

Сейчас Геншер говорит, что вешал лапшу на уши, чтобы заставить Горбачева сесть за переговоры. Эта логика понятна, потому что человеку, который хочет войти в учебники истории не хотелось бы, чтобы его запомнили как архитектора второй Ялтинской конференции.

Думали ли Горбачев и Шеварнадзе, что это реальные обещания? Непонятно, потому что в Политбюро они никому об этих уверениях не рассказали. Во всяком случае так говорит министр обороны и член Политбюро Язов.

По идее Горбачев не должен был рассчитывать на это обещание, потому что уже 24 февраля 1990 на пресс-конференции Буша и Коля было заявлено, что «Конечно, объединенная Германия будет членом НАТО» а восточной части Германии надо придать «особый военный статус» в рамках НАТО (в личных переговорах Буш и Коль считали, что это был тот компромисс, который позволил бы Горбачеву сохранить лицо). Таким образом, фактически данное обещание «не расширяться на восток» в широком смысле было нарушено уже через 2 недели после того, как дано.

То, что Горбачев сначала просто включил заднюю и заявил, что если Германия собирается быть членом НАТО, то переговоры об объединении сворачиваются, а потом передумал, но тему с нерасширением НАТО в другие страны не поднимал говорит о том, что на это обещание он не рассчитывал и подписывал договор об объединении Германии, не думая о последствиях для других стран Европы.

Вероятно, в его голове это трансформировалось в один из 9 доводов Бейкера, которые заставили его снова сесть за стол переговоров. Там говорилось о том, что НАТО «пересмотрит свою стратегию в Европе»

В конечном счете, до тех пор, пока не подписано никаких письменных соглашений, Горбачев и Шеварнадзе не имели права рассчитывать на устные заверения, а любая позиция в ходе переговоров может пересматриваться. Данное обещание не расширять НАТО было прямым текстом взято назад и Горбачев не выразил явного возражение или требования добавить точности формулировке, так что Горбачев не имеет права жаловаться на то, что его обманули.

Судя по тому, как эволюционировала его позиция за последние 9 лет по этому вопросу, он это понял.

Не знаю, где, г-н Авраменко, «сотрудники ЖЭК раз в неделю раздавали продуктовые наборы от Евросоюза», благодаря которым не умерла от голода часть населения бывшего СССР. В Москве где нибудь, может быть, и выдавали. Лично мне никто ничего не выдавал и слышу об этом впервые. А на счёт того, как «в одночасье всё исчезло» могу добавить, что как «исчезло», так и появилось в магазинах начала 90-х, когда цены выросли в разы. «Демократизация цен» — так это называлось и это была та самая «польская шоковая терапия». Прекрасно помню это «золотое время», когда после повышения цен заходили и первое время смеялись над ценниками. Правда, спустя совсем короткое время, смеяться перестали, ибо стало совсем не смешно.

Таких доказательств нет и быть не может, потому что никто никогда и нигде со стороны НАТО не обещал и обещать не мог М.С.Горбачёву, что евроатлантический союз расширяться не будет. Когда М.С. говорит, что такое обещание ему якобы было дано, то это либо аберрация памяти либо расширительное толкование того, что он слышал, а слышал он устные уверения лишь в том, что после объединения Германии НАТО не будет занимать военные городки и базы, освободившиеся после ухода советских войск. Эти уверения были полностью выполнены. Когда бывшие советские сателлиты стали обращаться в НАТО о приёме, то союз не имел никаких оснований не инициировать процедуру их приёма на обычных условиях. НАТО понимало иррациональную озабоченность России по поводу приёма в свой состав бывших участников Варшавского Договора и поэтому прилагало вполне достаточные усилия для того, чтобы этот процесс проходил без ажиотажа. Расширение союза сопровождалось сокращением военных расходов стран НАТО, численности войск, в т.ч. американских, а также количества вооружений. Нельзя забывать, что в момент максимальной уязвимости СССР/России в конце 1980-х и начале 1990-х гг. страны, входящие в НАТО, — а это и самые развитые страны в мире, — проявили максимальное понимание ситуации и оказали конкретную и ощутимую помощь в преодолении нашего кризиса. Наверное, не всё делалось правильно и последовательно, что-то можно было сделать по-другому, но этот упрёк мы должны адресовать прежде всего себе, а не тем, кто помогал нам со стороны. В острейший по глубине кризиса 1990 год, когда исчезло практически всё, очень многих спасли от голода коробки с бесплатным продуктовым набором от Евросоюза, раз в неделю распределявшиеся ЖЭКами жителям подведомственных домов. Чего ж тогда на нас не напали и не «поработили»? А ведь это можно было сделать в два счёта при полной поддержке со стороны нашего населения. Все последующие действия Запада по включению России в мировую экономику и политическую систему, выразившиеся в конце концов в принятии РФ в состав G7 подтверждают то, что стратегия Запада состояла не в противостоянии с Россией, а превращение её в ответственного и сильного участника мировой системы.

Замечу только, что в 1990 Евросоюза не существовало.

И относительно захватить в два счета при полной поддержке, это уже немного перебор в оценочном суждении. За всё население говорить вообще не нужно, да и в армии было много желающих повоевать и возможность такая была. Да и контроль за ЯО Россия не теряла. Так что здесь не об исключительно доброй воле НАТО, а о разумном решении речь идет.

Другие публикации:  Денежное пособие многодетной матери

Также странно читать то, что могли или не могли обещать Горбачеву устно. Для того, чтобы это знать Вы должны быть или Горбачевым, или, минимум, Колем и Бейкером, на которых он ссылается.

1. ЕС упомянул сознательно именно как Евросоюз, поскольку аудитория даже на этом сайте несильно разбирается в реалиях и пришлось бы дополнительно объяснять.

2. Если Вы хотя бы мой ровесник, то хорошо вспомните ситуацию 1990 г., когда гипотетический ввод войск со стороны стран НАТО мог пройти совершенно спокойно, тихо и мирно без применения ЯО. Этой ситуацией некоторые активно пугают нас в последние годы, но она вполне могла быть реализована в 1990 г. и не была реализована, и не планировалась, и даже близко речи об этом не было. Я бы сказал, что это не добрая воля и не мудрое решение — этот вариант не существовал даже гипотетически.

3. Об устных заверениях: я всё-таки знаю, о чём говорю, раз я это говорю.

Как всегда много речей о дикости собственного государства и уме и благородстве мудрого запада

Ах так Запад Вам передал обещание не расширяться. Ну так напишите здесь об этом. Это будет сенсация

А что об этом скажете?

Ничего нового в этом материале нет. И быть не может. Потому что нигде и никогда страны НАТО не давали Советскому Союзу никаких обещаний, тем более обязательств насчёт нерасширения НАТО за счёт восточноевропейских государств. Можно сколько угодно продолжать перебирать события той поры и разворачивать в разные стороны те или иные высказывания, интерпретировать их, но это никак не изменит факты: НАТО никогда не давала обещаний того, что не будет принимать в свой состав новых участников. В этой теме необходимо учитывать следующее:

  • Юридически НАТО в целом и никто из её участников или представителей не имел и не имеет права заявить, что союз не будет принимать новых участников – это открытый союз, открытый для любого, кто выполняет условия членства, основанные прежде всего на демократических принципах. Есть процедура рассмотрения заявок и приёма в состав союза. Восточноевропейские страны, вошедшие в НАТО, в течение нескольких лет выполнили все необходимые условия и были приняты в союз. Никто в НАТО и союз в целом не имел права заявить, что союз прекращает приём новых участников.
  • В октябре 1989 объединение Германии стало совершившимся фактом. Этот факт совершился в силу действий населения ГДР – Восточной Германии, которое устало жить в условиях материального дефицита и тоталитарной коммунистической системы. Восточные немцы сломали стену и массово стали переходить границу с ФРГ – Западной Германией («голосовали ногами»). Этот факт никак не зависел от воли Советского Союза, формальное объединение состоялось бы в любом случае. Никакие условия со стороны СССР этому не помешали бы и не воспрепятствовали бы. В этих условиях НАТО могла вообще ничего не обещать Москве. Тем не менее, союз взял на себя обязательство учитывать интересы безопасности СССР. И он их выполнял: несмотря на развал коммунистической экономики и тоталитарной власти, СССР, а затем Россия получали финансовую и материальную помощь, в том числе продовольственную, от стран НАТО. Никто на страну не напал. Россия не потеряла ни пяди своей территории. Безопасность страны в саамы тяжёлый период её истории была полностью обеспечена. У НАТО не было оснований угрожать России в дальнейшем. Равным образом на протяжении длительного времени, до конца «нулевых», НАТО не видела угрозы со стороны России.
  • Восточноевропейские страны прошли в конце 1980х системную трансформацию – от тоталитарного режима к демократии. Изменилась их экономика. Изменились ценности, которым они теперь следовали в своей жизни. Для восточных европейцев всё это было возвращением в европейскую семью народов, от которой после войны были отделены «железным занавесом». Вступление в НАТО было для этих стран естественным решением проблем своей безопасности. В этих условиях и Советскому Союзу необходимо было пересматривать и изменять свои отношения с НАТО.
  • Вступление в НАТО новых участников никак не создавало угрозу безопасности ни СССР, ни, позже, России. Более того, была сформулирована специальная программа развития партнёрских отношений между НАТО и СССР/РФ, консультаций. Россия была принята в G7. Сама Россия в 2000-2001 ставила вопрос о своём возможном вхождении в НАТО. Генсек НАТО предложил Москве подать заявку для её рассмотрения. По непонятным причинам Москва такую заявку не подала. Угрозу создаёт не расширение того или иного союза, а проводимая им политика. На протяжении 1990х и первой половины 2000х НАТО рассматривала Россию в качестве своего партнёра. В этот период сократились военные расходы, численный состав вооружённых сил, военное присутствие США в Европе, а также материальная инфраструктура союза. А вот Россия в эти годы изменила свою политику на противоположную, увеличила военные расходы, начала добиваться создания новых сфер влияния в Европе и в мире. Агрессивные действия России в конце «нулевых» и в «десятые» годы подтвердило для восточноевропейских стран правильность сделанного им ранее военно-политического выбора.
  • Относительно расширения НАТО М.Горбачёву было дано канцлером ФРГ Колем всего одно обещание: в течение длительного времени в Восточной Германии не будут размещаться объекты инфраструктуры НАТО. Это обещание было выполнено. И сегодня, почти 30 лет спустя, в Восточной Германии нет объектов инфраструктуры НАТО как таковой. Никаких других устных или письменных обещаний насчёт расширения НАТО не было и быть не могло.
  • Вся эта тема с поиском таких обещаний/гарантий была поднята реваншистской партией в Москве в «нулевые» годы в попытке найти хоть какую-нибудь зацепку для обоснования ревизии системы безопасности в Европе.

Обозреватель Bloomberg: обещание не расширять НАТО было, но Запад не увидел в этом смысла

Во многом сегодняшняя «непокорная» геополитическая позиция России объясняется одним «поворотным моментом новейшей истории», который укрепил Москву во мнении, что Запад нарушил своё обещание не продолжать расширение НАТО на восток, пишет обозреватель Bloomberg Леонид Бершидский.

До сих пор эксперты спорили, что же именно пообещал России Запад. Представители альянса настаивают, что вся история о гарантиях нерасширения НАТО — «миф». Чтобы внести ясность в этот вопрос, специалисты Университета Джорджа Вашингтона собрали и проанализировали многочисленные рассекреченные в последние годы документы. И, как показывают эти бумаги, высокопоставленные чиновники из США, объединившейся на тот момент Германии и Великобритании действительно гарантировали советскому лидеру Михаилу Горбачёву и министру иностранных дел Эдуарду Шеварднадзе, что НАТО не будет приближаться к российским границам. При этом, как следует из документов, западные политики имели в виду и страны Восточной Европы.

Как отмечает автор, в 1990 году согласия СССР на объединение Германии добивался министр иностранных дел ФРГ Ганс-Дитрих Геншер. Он понимал, что гарантии нерасширения НАТО являются непременным условием для сотрудничества с Москвой, о чём и сообщил немецкой общественности, а также союзникам, включая Великобританию. США, жаждущие скорее сохранить Германию в НАТО, чем предоставлять ей нейтральный статус, тоже поддерживали точку зрения Геншера.

Так, на тот момент госсекретарь США Джеймс Бейкер сказал Шеварднадзе: «Нейтральная Германия, несомненно, обзаведётся собственным ядерным потенциалом. А Германия, крепко привязанная к реформированному НАТО, то есть НАТО, являющемуся в меньшей степени военной организацией и в большей — политической, не будет нуждаться в собственном арсенале. И, разумеется, должны быть железные гарантии, что юрисдикция НАТО или силы альянса не будут продвигаться на восток. И это должно быть сделано так, чтобы восточные соседи Германии были довольны».

Ту же идею о том, что НАТО не продвинется «ни на дюйм» на восток, Бейкер повторил и Михаилу Горбачёву. Такова была «уступка, которую предлагал западный блок в обмен на то, чтобы сохранить Германию в НАТО». В свою очередь, директор ЦРУ Роберт Гейтс сделал подобное предложение главе КГБ Владимиру Крючкову.

Пока все эти дискуссии продолжались, СССР настаивал на том, чтобы на основе ОБСЕ создать общую структуру безопасности в Европе. Представители западного блока были согласны, но подчёркивали, что хотят сохранить НАТО, сделав альянс «более открытым для сотрудничества с СССР» и другими странами Варшавского договора. И даже в марте 1991 года, спустя шесть месяцев после объединения Германии, премьер-министр Великобритании Джон Мейджор всё ещё утверждал в разговоре с министром обороны СССР Дмитрием Язовым, что НАТО не собирается на восток и что сам он «не видит обстоятельств теперь или в будущем, при которых страны Восточной Европы стали бы членами» альянса.

Впрочем, ни одно из этих обещаний так и не вылилось в конкретные соглашения. Советский Союз был практически банкротом и ему нужны были помощь и деньги Запада, пишет Бершидский. Москва была не в том состоянии, чтобы что-то требовать. «Именно поэтому Горбачёв, который не любит признавать, что он был в отчаянном положении и не мог дать отпор, сегодня говорит, что Запад сдержал свои обещания».

Тогда США говорили с Советским Союзом, как «победитель с проигравшим», — они не слишком заботились о выполнении обещаний и гарантий. Власть советских лидеров практически таяла на глазах, поэтому Вашингтон не видел смысла держать своё слово, объясняет автор. «Так что позже, когда СССР окончательно развалился, а страны Восточной Европы захотели защиты победителей холодной войны, смысла не принимать их в НАТО тоже никто не увидел».

И здесь время вернуться к Владимиру Путину и его позиции. «Конечно же, он внимательно изучил советские документы 1990—1991 годов» — он их даже цитировал. И теперь российский лидер хочет общаться с Западом так же, как тот общался с СССР в ту пору: вводить в заблуждение, давать ложные обещания и уступки. Сегодня западных собеседников такой подход «раздражает», они считают, что с Путиным невозможно вести переговоры, поскольку никто не понимает, чего он хочет в действительности. «Но он воспринимает это иначе: он считает, что говорит как победитель», — уверен Бершидский.

В какой-то период своей жизни российский лидер, возможно, и интересовался западными идеями — когда работал на мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака. Но изучение истории распада СССР, которую Путин считает «трагедией», убедило его, что Запад понимает лишь язык силы. Позиция Путина по отношению к Западу зиждется на «всеобъемлющем цинизме и недоверии», а история о том, как было нарушено обещание по нерасширению НАТО, — «повод», хотя, судя по всему, и небезосновательный, «отказаться от честной игры».

Именно поэтому, подчёркивает журналист, с Путиным Запад не добьётся ничего. Более того, маловероятно, что любой преемник Путина забудет историю о нарушенном обещании — уж слишком крепко она въелась в «ДНК российских властей».

«В течение многих лет, а может, и десятилетий поддерживать конфронтацию с Россией будет проще, чем пытаться восстановить доверие», — заключает Бершидский.

Расширение НАТО: что услышал Горбачев

• Рассекреченные документы показывают, какие гарантии по поводу нерасширения НАТО давали советским руководителям Бейкер, Буш, Геншер, Коль, Гейтс, Миттеран, Тэтчер, Херд, Мейджор и Вернер.


• Симпозиум славянских исследований рассматривает вопрос «Кто, что и кому обещал о расширении НАТО».

Знаменитое заверение госсекретаря США Джеймса Бейкера по поводу отказа НАТО от расширения («ни дюйма на восток»), прозвучавшее на встрече с советским руководителем Михаилом Горбачевым 9 февраля 1990 года, было одним из многих обещаний о безопасности СССР, которые западные лидеры раздавали Горбачеву и прочим советским руководителям в процессе объединения Германии в 1990-м и далее в 1991 году. Об этом свидетельствуют рассекреченные американские, советские, немецкие, британские и французские документы, размещенные сегодня на сайте Архива национальной безопасности, работающего при Университете Джорджа Вашингтона.

Эти документы свидетельствуют о том, что с начала 1990 до конца 1991 года руководители целого ряда государств рассматривали вопрос о членстве в НАТО стран Центральной и Восточной Европы и однозначно отвергали такую возможность, что дискуссии о НАТО в рамках переговоров по объединению Германии в 1990 году не ограничивались статусом территории Восточной Германии, и что последующие жалобы СССР и России на то, что их ввели в заблуждение по поводу экспансии Североатлантического альянса, имеют подтверждение в виде записей бесед и телефонных разговоров того времени, которые проходили на самом высоком уровне.

Эти документы подтверждают слова бывшего директора ЦРУ Роберта Гейтса, который критиковал «настойчивые действия по продвижению НАТО на восток в 1990-е годы, когда Горбачева и остальных уверяли в том, что ничего подобного не произойдет». Ключевое слово здесь, нашедшее документальное подтверждение, это «уверяли».

Президент Джордж Буш-старший уверял Горбачева на мальтийском саммите в декабре 1989 года, что США не воспользуются революциями в Восточной Европе («Я не скакал на Берлинской стене!») во вред интересам СССР. Но ни Буш, ни Горбачев в тот момент (собственно, как и канцлер Германии Гельмут Коль) не подозревали, что скоро рухнет Восточная Германия, и что объединение произойдет так быстро.

Другие публикации:  Налог саров

С первыми конкретными заверениями по поводу НАТО западные лидеры начали выступать 31 января 1990 года, когда министр иностранных дел Западной Германии Ганс-Дитрих Геншер задал тон, выступая с важной речью в баварской коммуне Тутцинг по вопросу объединения Германии. Американское посольство в Бонне проинформировало Вашингтон, что Геншер предельно четко заявил: «Изменения в Восточной Европе и в процессе объединения Германии ни в коем случае не должны нанести ущерб интересам советской безопасности». Поэтому НАТО должна исключить любое «расширение своей территории в восточном направлении с целью продвижения к советским границам». В телеграмме из Бонна также говорилось о предложении Геншера оставить территорию Восточной Германии вне военных структур НАТО даже после объединения этой страны-члена альянса.

Хрущев стучал ботинком от злости на Хаммаршёльда

Как я потерял веру в коммунизм

Холодная война тогда и сейчас

«Тутцингская формула» немедленно оказалась в центре важных дипломатических дискуссий, которые продолжались следующие 10 дней. Они привели к важнейшей встрече в Москве 10 февраля 1990 года между Колем и Горбачевым. На ней западногерманский лидер добился советского принципиального согласия на объединение Германии в составе НАТО при условии, что НАТО не будет расширяться на восток. Советам понадобилось гораздо больше времени на обработку общественного мнения внутри страны (и на получение финансовой помощи от Западной Германии), но в сентябре 1990 года они официально подписали это соглашение.

На переговорах вопрос о натовской экспансии обсуждался широко и открыто, пока Коль не дал свои гарантии. Также на них шла речь о странах Восточной Европы и о том, как убедить Советы дать согласие на объединение. Например, 6 февраля 1990 года, когда Геншер встречался с британским министром иностранных дел Дугласом Хердом, он, согласно британской записи беседы, заявил: «Русские должны получить гарантии того, что если, например, польское правительство когда-нибудь выйдет из Варшавского договора, оно на следующий день не вступит в НАТО».

После встречи с Геншером по пути в Москву на переговоры с Советами Бейкер в точности повторил его формулу на встрече с министром иностранных дел Эдуардом Шевардназде 9 февраля 1990 года, и что еще важнее, на встрече с глазу на глаз с Горбачевым.

Бейкер не один, а целых три раза произнес фразу «ни дюйма на восток» во время разговора с советским лидером 9 февраля 1990 года. Он согласился с заявлением Горбачева, прозвучавшим в ответ на его заверения, что «расширение НАТО недопустимо». Бейкер заверил его: «Ни президент, ни я не намереваемся извлекать какие-то односторонние выгоды из тех процессов, которые имеют место». Согласно его словам, американцы понимают, что «не только Советскому Союзу, но и другим европейским странам важно получить гарантии, что если Соединенные Штаты сохранят свое присутствие в Германии в рамках НАТО, то сегодняшняя военная юрисдикция НАТО ни на дюйм не сдвинется в восточном направлении».

Впоследствии Бейкер написал практически то же самое Гельмуту Колю, который должен был встретиться с советским руководителем на следующий день. Бейкер сообщил ему: «Затем я задал ему [Горбачеву] следующий вопрос. Что вы предпочитаете: видеть единую Германию вне НАТО, независимую и без американских войск, или единую Германию, привязанную к НАТО, с гарантией того, что юрисдикция НАТО ни на дюйм не сдвинется на восток? Тот ответил, что советское руководство внимательно продумывает все эти варианты. Затем он добавил: „Безусловно, любое расширение зоны НАТО будет неприемлемо»». В скобках Бейкер добавил, чтобы Колю было понятнее: «Как следствие, НАТО в своей нынешней зоне может быть приемлема».

Подробно проинформированный американским госсекретарем канцлер Западной Германии понял ключевую мысль Советов и 10 февраля 1990 года заверил Горбачева: «Мы считаем, что НАТО не должна расширять сферу своей активности». После этой встречи Коль с трудом сдерживал радость, потому что Горбачев дал принципиальное согласие на объединение Германии и на хельсинкскую формулу, которая гласит, что государства сами выбирают для себя альянсы. Исходя из этого, Германия могла выбрать НАТО. Коль в своих мемуарах вспоминал, что он всю ночь гулял по Москве — однако понимал, что расплачиваться все равно придется.

С Геншером, Колем и Бейкером были согласны все западные министры иностранных дел. Затем 11 апреля 1990 года настал черед британского министра иностранных дел Дугласа Херда. К этому времени восточные немцы подавляющим большинством проголосовали за немецкую марку и за быстрое объединение на выборах 18 марта, на которых Коль удивил почти всех наблюдателей своей убедительной победой. Аналитические выкладки Коля (впервые он объяснил их 3 декабря 1989 года Бушу) оказались верными все до единой: что крах ГДР откроет огромные возможности, что ему придется баллотироваться, чтобы встать у штурвала, что ему понадобится американская поддержка, что объединение может произойти быстрее, чем можно себе представить. Уже в начале июля был заключен денежный союз, а заверения о безопасности продолжали поступать. Херд усилил сигналы Бейкера-Геншера-Коля на встрече с Горбачевым в Москве 11 апреля 1990 года, заявив, что Британия четко «осознает, насколько важно не делать ничего во вред советским интересам и достоинству».

Большевистское прошлое по-прежнему сотрясает Кавказ

Путин идет по стопам Молотова и Риббентропа

Дети в красных подгузниках

Бейкер сказал об этом снова, непосредственно Горбачеву на встрече 18 мая 1990 года в Москве, передав ему свои «девять пунктов», которые включали преобразование НАТО, укрепление европейских структур, сохранение безъядерного статуса Германии и учет советских интересов безопасности. Бейкер начал такими словами: «Прежде чем кратко высказаться по немецкому вопросу, я хотел бы подчеркнуть, что наша политика не нацелена на отделение Восточной Европы от Советского Союза. Такая политика была у нас раньше. Но сегодня мы заинтересованы в строительстве стабильной Европы, и намерены делать это вместе с вами».

Французский руководитель Франсуа Миттеран не соглашался с американцами. Напротив, 25 мая 1990 года он заявил Горбачеву в Москве: «Лично я за постепенный роспуск военных блоков». Однако Миттеран продолжал каскадом изливать свои заверения, заявляя, что Запад «должен создать условия безопасности для вас и для Европы в целом». Миттеран немедленно написал «mon cher» Джорджу письмо о своей беседе с советским руководителем, сообщив ему: «Мы ни в коем случае не должны отказываться от изложения гарантий, которых он вправе ожидать для безопасности своей страны».

На вашингтонском саммите 31 мая 1990 года Буш изо всех сил уверял Горбачева, что Германия в составе НАТО никогда не будет нацелена против СССР: «Поверьте мне, мы не подталкиваем Германию к объединению, и не мы определяем темпы этого процесса. И конечно, мы даже в мыслях не намереваемся наносить вред Советскому Союзу в какой-либо форме. Именно поэтому мы выступаем за объединение Германии в составе НАТО, не игнорируя при этом более широкий контекст Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, и принимая во внимание традиционные экономические связи между двумя немецкими государствами. На наш взгляд, такая модель соответствует и советским интересам».

К этому процессу после вашингтонской встречи в верхах подключилась и «железная леди», проведшая 8 июня 1990 года встречу с Горбачевым в Лондоне. Тэтчер предвидела, какие шаги (при ее содействии) предпримут в поддержку Горбачева американцы на июльской конференции блока, заявляя о преобразовании НАТО в большей мере в политический, и в меньшей степени в угрожающий военный альянс. Она сказала Горбачеву: «Мы должны найти пути, дабы придать Советскому Союзу больше уверенности в том, что его безопасность будет гарантирована… Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе может стать площадкой для всего этого наряду с тем, что оно является форумом, который в полной мере вовлек СССР в дискуссии о будущем Европы».

Лондонская декларация НАТО от 5 июля 1990 года оказала весьма благотворное воздействие на обсуждения в Москве, о чем свидетельствуют многие. Горбачев существенно укрепил свои позиции и сумел выстоять в борьбе с оппонентами из числа сторонников жесткой линии на партийном съезде, который проходил в тот момент. В некоторых версиях этой истории утверждается, что помощники Шеварднадзе заранее получили экземпляр этой декларации. Другие же говорят, что они получили предупреждение, прочитали декларацию в сообщениях информагентств и сумели подготовить положительную советскую оценку до того, как военные и неуступчивые противники Горбачева смогли назвать это пропагандой.

Большевистское прошлое по-прежнему сотрясает Кавказ

Путин идет по стопам Молотова и Риббентропа

Дети в красных подгузниках

Позвонив Горбачеву 17 июля, Буш хотел закрепить успех его переговоров с Колем и смысл Лондонской декларации. Буш объяснил: «Мы постарались принять во внимание вашу озабоченность, изложенную мне и остальным, и мы сделали это следующими способами: нашей совместной декларацией о ненападении, нашим приглашением к вам приехать в НАТО, нашим согласием наладить регулярные дипломатические контакты НАТО с вашим правительством и с правительствами восточноевропейских стран, а также нашими заверениями о будущей численности вооруженных сил объединенной Германии. Насколько мне известно, этот вопрос вы обсуждали с Гельмутом Колем. Мы также основательно изменили свои подходы к обычным и ядерным силам. Мы озвучили идею о расширении и укреплении Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе новыми институтами, в которых сможет участвовать Советский Союз как составная часть новой Европы».

Документы показывают, что Горбачев согласился на объединение Германии в результате этого потока заверений, а также на основании своего собственного вывода о том, что будущее Советского Союза зависит от его интеграции в Европе, в которой решающим фактором станет Германия. Он и большинство его союзников полагали, что некая версия общеевропейского дома еще возможна, и что этот дом будет возводиться параллельно с преобразованиями в НАТО, благодаря чему появится всеохватывающее и интегрированное европейское пространство, а в договоренностях после холодной войны будут приниматься во внимание советские интересы безопасности. Альянс с Германией должен был не только покончить с холодной войной, но и перевернуть с ног на голову наследие Великой Отечественной войны.

Но внутри американского правительства шла дискуссия иного рода. Это были дебаты на тему отношений НАТО и Восточной Европы. Мнения высказывались разные, но Министерство обороны по состоянию на 26 октября 1990 года считало, что «надо широко распахнуть двери» для вступления восточноевропейских стран в НАТО. По мнению Госдепартамента, вопрос о расширении альянса в повестке не стоял, потому что не в интересах США было создавать «антисоветскую коалицию», простирающуюся до границ СССР. Не в последнюю очередь это объяснялось тем, что такие действия могли повернуть вспять позитивные тенденции в Советском Союзе. Администрация Буша придерживалась второй точки зрения. И именно это услышали Советы.

Как писал в своем дневнике британский посол в Москве, в марте 1991 года премьер-министр Британии Джон Мейджор лично заверил Горбачева: «Впоследствии, когда советский министр обороны Дмитрий Язов спросил Мейджора о заинтересованности восточноевропейских лидеров во вступлении в НАТО, тот ответил: „Ничего подобного не произойдет»».

Когда в июле 1991 года в штаб-квартиру НАТО в Брюсселе приехали российские депутаты Верховного совета, генеральный секретарь альянса Манфред Вернер на встрече с ними заявил: «Мы не должны допустить изоляции СССР от европейского сообщества». Согласно российской записи той беседы, «Вернер подчеркнул, что Совет НАТО и он сам против расширения альянса, и что 13 из 16 членов НАТО поддерживают эту точку зрения».

Таким образом, Горбачев вплоть до роспуска Советского Союза был уверен, что Запад не угрожает его безопасности и не собирается расширять НАТО. Инициаторами роспуска СССР были русские (Борис Ельцин и его ведущий советник Геннадий Бурбулис), которые в декабре 1991 года действовали согласованно с бывшими партийными боссами советских республик, особенно Украины. Холодная война к тому времени давно уже закончилась. Американцы пытались удержать Советский Союз от распада (см. речь Буша в Киеве в июле 1991 года). Расширение НАТО началось несколькими годами позднее, когда эти споры возникли вновь. А российский руководитель Борис Ельцин получил новые заверения.

Архив национальной безопасности сделал подборку из этих рассекреченных документов для коллегиальной дискуссии, которая состоялась 10 ноября 2017 года на ежегодной конференции Ассоциации славянских, восточноевропейских и евразийских исследований, прошедшей под названием «Кто, что и кому обещал о расширении НАТО».


[Это первая из двух частей на данную тему. Вторая часть будет посвящена переговорам Ельцина с западными руководителями о НАТО.]

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.